Книга Однажды в Марчелике 4, страница 55 – Лео Сухов

Но раз такое позволил себе Дан Старган, то кто-то должен был встать против него. Как бы давно Маринао ни бросил свою касадорскую жизнь, но это правило было основой основ, на которой стояла его картина мира.

И раз один сверкает «королевским алым», то и другой должен принять этот яд. И пусть Бог рассудит, кто прав, а кто виноват в этой смертельной драке. И только Господь назначит плату за неуязвимость. И только так! И поэтому Иона пил всё, что возил с собой долгие годы, не собираясь спокойно смотреть, как убивают верных ему людей.

А убийства шли вовсю, одно за другим.

Телега с чёрным ящиком Томази застряла в самом начале подъёма из бухты. Кто-то вёл огонь по сопровождавшим её бойцам, не давая им подняться. Тем приходилось прятаться, укрываясь за деревянными бортами, и отстреливаться. Вот только враг оставался невидим — и продолжал стрелять. И пусть пока внизу погиб только один человек, но в том отряде каждый стоил десяти. И это заставляло Иону бессильно скрипеть зубами.

А сверху проклятый Старган, перемещаясь как тень, отстреливал тех, кто сумел пережить начало боя. Он двигался будто хищник в ночи, буквально исчезая в воздухе, растворяясь на солнечном свету, прячась за облаками пыли, поднятыми ветром и людьми… Свистевшие рядом пули лишь бесславно пронзали воздух, не найдя цели. И всё быстрее убывали бойцы-дельтианцы…

Ульрих Томази укрылся за опрокинутым столиком. Он двигался быстро, стрелял метко — но никак не мог попасть, хотя тоже не побрезговал принять специи.

Неподалёку от него, сжавшись в комочек, прятался у ящиков мальчишка-посыльный, нанятый совсем недавно. И, кстати, показавший себя честным исполнителем, ответственным работником — да и просто неплохим человеком. Его решено было взять с собой в Мезализу. Вот только сумеет ли он пережить сегодняшний кровавый день? Иона в этом сильно сомневался…

Пару раз пули взрывали землю рядом, но каждый раз парнишке потрясающе везло. Он всё ещё был жив, по-прежнему здоров и не ранен — и всё ещё прятался, избегая верной смерти. А рядом, один за другим, падали на землю верные бойцы отряда, лично отобранного Ульрихом Томази.

Один из дельтианцев, подчиняясь приказу Томази, сорвался с места и устремился к фургону Нэша. «Эмеральд!» — с усилием вспомнил Иона его имя. Оставшиеся рядом с Ульрихом трое бойцов встали и начали стрелять по мечущемуся Дану Старгану, не давая тому перехватить беглеца. Однако он почему-то и не пытался.

— Ульрих! Томази! — голос Дана прозвучал как-то слишком медленно для возникшей ситуации.

Каждому понятно, что когда человек так двигается, то и думает он быстро, и говорит быстро. Дан пытался держаться, но было сразу понятно, что даже для него, привыкшего к приёму специй, скорость оказалась чрезмерно велика.

— Тебе конец, Томази! В этот раз совсем конец!

Заревели воллы. Неизвестные стрелки переключили внимание в ту сторону, пытаясь помешать Эмеральду. Однако верный дельтианец сумел избежать пуль — и вот уже он тащит к фургону пару воллов, прикрываясь от выстрелов их могучими телами. Иона продолжал лежать. Ему надо было выждать. Дать время подействовать специям.

Иначе всё напрасно, и он лишь подставит себя, но не сможет сравниться со страшным врагом. Ни в скорости, ни в меткости, ни в силе, ни в сообразительности…