Книга Однажды в Марчелике 4, страница 106 – Лео Сухов

Потому что в городе уже и без того хватало гостей. Вот только пить им всем было не то чтобы можно…

В город вошёл легион староэдемцев! Летучие отряды армии носились по окрестностям, обдирая местное население, как воллы центральные равнины во время засухи. Из амбаров выметали всё — даже то, чем мыши брезговали. И, надо сказать, за припасы они платили полновесными денариями, чему любой бы в другой ситуации неимоверно обрадовался… Однако зачем тебе золото, если больше нечего есть?

А посему население было занято тем, что сидело по домам и пыталось спрятать припасы от армии. А армия эти припасы искала, причём стараясь оставаться в рамках приличий даже тогда, когда уж очень руки чесались начистить чью-то наглую рожу… А наглых рож в Оосе хватало, ибо любые другие здесь себя неуютно чувствовали: центральные равнины совсем близко, а касадоры — не те соседи, которые по достоинству оценят твою скромность, трепетность и доброту.

Приказ генерала Форестера («О запрете посещения солдатами питейных заведений») висел на дверях салуна, как грозный щит отталкивая даже самых бесшабашных гостей. И лишь редкие офицеры, на которых запрет не распространялся, заходили расслабиться во время увольнительных. Вот и сейчас в тёмном углу совершенно честно и совершенно обыденно надирался какой-то артиллерист…

То, что клиент — артиллерист, бармен узнал от него же, наливая первые порции горлодёра. А то, что артиллерист надирался обыденно, честно и целенаправленно — тоже сразу было видно. Сколько таких приходило к стойке за выпивкой за последние двадцать лет? И не сосчитать. Однако артиллеристу мало было надраться… Теперь этот придурок разливался соловьём, распушив потрёпанный войной и возрастом хвост перед милой девушкой с длинной косой.

Офицер, по мнению бармена, давно наговорил себе на расстрел. Однако упорно продолжал рассказывать планы командования — те немногие, что вообще знал — в надежде увлечь провинциальную красотку. И ведь он даже не понимал всю тщетность своих усилий!..

— Тьфу, пропасть… Ну и дурак!.. — в сердцах пробормотал бармен, заставив официантку кинуть на него удивлённый взгляд.

— Ты про кого? — спросила она.

— Да про солдатика этого… — буркнул бармен, принимаясь яростно натирать стойку.

— А как по мне, так видный мужчина. Офицер!.. — проговорила официантка, которую-то как раз можно было понять.

Она работала в заведении уже второй десяток лет. Пришла устраиваться, когда была молода и красива. Груди её были полны и упруги, да и корма что надо — а это не скроешь от намётанных мужских взглядов никакими платьями. Сейчас же к ней подкрадывался тот возраст, когда надо бы найти мужа и осесть дома. А она всё ещё пыталась искать себе идеал, которые, само собой, находятся не слишком часто… И уж точно не в Оосе!..

Для официантки, которая провела большую часть жизни среди грубых и необразованных людей, выскочить замуж за офицера староэдемской армии было бы фантастической удачей. Однако, как ни крути, даже бармен прекрасно видел разницу между нею и той милой девушкой, что внимательно слушала пьяного солдата, разливавшегося соловьём.

— Эх, если бы не мымра!.. — вздохнула официантка, заставив бармена вновь неодобрительно посмотреть на неё.

— «Если бы не мымра!»… — тихо передразнил он женщину. — Ты головой-то думаешь? Или, как и семнадцать лет назад, совсем другим местом?