Книга Вечные Пески. Том 10, страница 8 – Лео Сухов

Одновременно с этим я отправил в залу лёгкий ветерок. Пришлось использовать одну лишь собственную волю, чтобы не выдать себя звуком шёпота. Поток воздуха был совсем слабый, почти неощутимый — такой, что не колыхнул бы и пламени свечи. Ветерок скользнул в дверной проём и начал обтекать пространство.

В моей прошлой жизни были животные, которые умели использовать звук, чтобы ориентироваться в полной темноте. Знаю, это звучит, как выдумка, но в действительности — чистая правда.

Так вот, ветерок мог помочь не хуже звука. Я ведь чувствовал его. Чувствовал, как его лёгкие потоки натыкаются на препятствия, как мягко огибают предметы мебели. И почти сразу я наткнулся ветерком на лишние объекты в зале.

Эти препятствия ощущались, как вытянутые, продолговатые и движущиеся. Несложно было распознать, что это три человека, которые крадутся к моей спальне через весь зал. Двигались они и впрямь бесшумно: ни шагов, ни дыхания. Если бы не ветер, я бы и не узнал об их присутствии. До тех пор, пока они не вошли бы в спальню.

Зато теперь у меня было время подготовиться. Рука медленно, очень медленно сомкнулась на рукояти топора. Я продолжал дышать ровно, изображая глубокий сон. Ветер держал меня в курсе каждого движения убийц. Вот они миновали зал. Вот уже проникли в спальню. Вот начали расходиться, окружая мою кровать.

Я ждал, пока они подойдут ближе. Ещё немного… Ещё шаг… Пора!

Ветер, до этого ласково ощупывавший убийц, рванулся к очагу. Угли вспыхнули ярким оранжевым светом, на мгновение осветив всю спальню целиком. Трое гостей обернулись на источник огня. И в этот миг я атаковал.

Одеяло взметнулось в воздух и накрыло того, что стоял справа. Одновременно я рубанул топором по тому, что был слева, и толкнул его ветром навстречу моему же удару. Лезвие вошло в шею, с хрустом перерубив позвонки. Кровь хлынула на пол, и убийца рухнул, даже не вскрикнув. Очаг погас почти сразу — без ветра угли перестали гореть. Комната погрузилась в ещё большую темноту, чем раньше.

Я не стал ждать, пока убийцы опомнятся. Преимущество внезапности — штука недолговечная. Особенно когда против тебя работают профессионалы. Первый убийца ещё падал, зажимая разрубленную шею, а я уже катился к стене, подхватывая щит, ждавший меня у изголовья.

В спальне было почти ослепительно темно. Угли в очаге снова подёрнулись пеплом, и только амулет ночного зрения позволял видеть происходящее. Убийца с мечом, оправившись от вспышки, уже спешил ко мне. Он скользил в темноте, как тень среди теней, и, если бы не амулет, я бы не разглядел его до последнего мгновения. Третий, со стилетами, как раз сбрасывал с себя одеяло. Двигался он быстро, без суеты, и всего через пару ударов сердца был свободен.

Мечник атаковал первым. Его клинок свистнул в воздухе, целя мне… В плечо, видимо. Я принял удар на щит, и сталь лязгнула о сталь, высекая искры. Одновременно я зашептал, формируя из пыли два крутящихся диска. Они сорвались к убийцам: один к мечнику, второй к тому, что со стилетами.

Мечник отшатнулся, уходя от диска, и ударил, целя мне в голову. Я отбил его меч щитом и махнул топором в ответ. Мечник уклонился, но я уже толкнул его щитом в грудь, заставляя отступить.

Стилетник, тем временем, тоже разобрался с диском. Ловко перекатился через спину, пропуская моё оружие над собой, и тут же метнулся обратно, но уже пытаясь зайти с фланга. Я отпрыгнул, чувствуя, как его стилет рассекает воздух в пальце от моего бока. Ловкий, зараза…