Книга Вечные Пески. Том 10, страница 42 – Лео Сухов

— Но не помогло в этот раз… — задумчиво кивнул Трирхон. — Впрочем, предсказуемо. Я не знаю, что задумал Эрегихон. Он ещё после Кечуна вернулся другим. Стал вести какие-то свои дела, не посвящая семью в подробности.

— Кхариниса это выводит из себя, — подтвердила Элониолана. — Недавно он вновь пошёл на обострение… А сейчас противостояние достигло пика. И никто не знает, чем теперь всё закончится.

— Так или иначе, два года назад Меоли удалось вернуть. И Эрегихон стал предлагать ей, чтобы избежать брака, пойти на аристократическое отделение, — Трирхон помрачнел. — Дочь не говорит, что мой брат потребовал взамен.

— Я поклялась… — бросила девушка.

— Да, я помню… А ещё, помнишь, я просил тебя быть осторожной? Мои братья — это не те люди, которые что-то делают по доброте душевной! — строго сказал родитель.

— Ты прав… Зря я тебе не поверила, — вздохнула девушка. — Но с меня дядя и не требовал много.

— Потому что с тебя и взять особо нечего… — посетовала её мать. — Но это ведь его сын и дочь выкупили твою долю в наследстве?

— Да… — грустно ответила Меоли.

— Я скажу честно… Я трусливый человек, — неожиданно открылся Трирхон. — Никогда не был хорошим воином. Никогда не умел интриговать. Ишер, Ситранис, надеюсь, вы меня поймёте… Мне тяжело признавать это перед вами… Перед теми, кто прошёл под самым носом у орды по разорённым краям…. Но из меня плохой воин. Потому что я трус.

— Ты просто не воин. Но всё же умный и хороший человек, — подбодрила его Элониолана.

— Спасибо, но правда такова, — развёл руками Трирхон. — Я ничего не мог противопоставить братьям. А Меоли не слишком-то в меня верила. Моя дочь другая. Она решительная, смелая и непоседливая.

— Папа!.. — девушка покраснела.

— Не в нас с Элони пошла, — усмехнулся Трирхон. — Однако это не значит, что я не пытался ей помочь… Я пытался…. Копил силы для будущей распри. Пристроил своих сыновей так, чтобы до них не дотянулись. И кое-что смог найти… Но прежде, чем я вам расскажу, прошу вас: Ишер, Ситранис, поклянитесь перед девятью, что, даже если не станете помогать дочери, хотя бы сохраните будущий разговор в тайне.

— Ну… — протянул Ситранис и поглядел на меня.

— Согласен, — ответил я.

А после того, как мы принесли клятвы, Трирхон достал, наконец, какой-то тубус, который должен был нам что-то сказать…

И сказал…

Сказал такое, что у меня волосы на затылке зашевелились…

Потому что за такие сведения убивают, не раздумывая…

— Скажите, в этой карте Края Людей вам ничего не кажется странным? — спросил Трирхон, вытаскивая из тубуса большой кусок кожи.

Ситранис, счастливчик, вот ничего поначалу не заметил. А я, наоборот, замер на несколько мгновений, пытаясь понять, шутка это или правда. И, лишь решив, что шутить так в нашем мире опасно для жизни, негромко спросил:

— Ещё кто-то знает? Кроме тех, кто здесь, в этой комнате?

— Знал отряд разведчиков. Но они все мертвы, — ответил Трирхон.

И в его голосе отчётливо прозвучало предупреждение. Не спрашивать, что с беднягами случилось. Причём интонация у Трирхона была совершенно не доброй.

— Да что тут не так-то⁈ — всё ещё не понял Ситранис.

— Смотри на северо-восток. К северу от Рудных гор, — посоветовал я.

И сам вновь посмотрел туда. Там, у склонов гор, было нарисовано то, чего там быть не могло. Ни при каких обстоятельствах. Но оно было. Штриховкой и условными обозначениями кто-то нанёс там очертания озера. Его даже подписали, назвав «Новым».