Книга Вечные Пески. Том 9, страница 93 – Лео Сухов

— Я и остановился… Но это было в Приречье, — кивнул Дархан. — А потом, как ты, наверно, догадываешься, вновь пришлось уносить ноги… И не только нам, но и родственникам. Все мы остались без крова, когда пало Приречье. Уже думали всё, конец… Мы жили в одном из лагерей беженцев, а тут я услышал про то, что ты собираешь людей… Ну и решил: поеду! Ты меня и сыновей знаешь — мы от работы не бегаем. Не прогонишь старика?

— Не прогоню, — крепко его обняв, ответил я. — Но предупреждаю сразу: пристанище тут, в Междуречье, временное. Пока не разберёмся с демонами. Земля, на которую мы идём, не подарок. Камни, ветер, мало воды. Не каждый выдержит.

— Я построил в песках гостевой дом, — твёрдо сказал Дархан. — Мы и не такое пережили. Ты, главное, дай нам место, и мы обживёмся.

Я одобрительно хлопнул его по плечу:

— Тогда добро пожаловать в отряд, старик. Располагайтесь. Скоро начнём переселяться.

Дархан просиял. За его спиной послышались радостные голоса. А я подумал, что хотя бы ради Дархана и его семьи в это стоило ввязаться. Старик был мне хорошим другом, а его жена и дети — не чужими людьми.

Я проснулся и понял, что больше не усну. В хижине было холодно, а очаг успел потухнуть. Надо было вставать, разжигать огонь снова, а после и спать уже не захочется. Откинув одеяло, я встал с кровати и неохотно размял замёрзшие конечности.

За мутным стеклом начинало светлеть. Утренний ветер трепал кожаную крышу и завывал в трубе очага. Я взял три бруска кизяка, волокно для растопки и принялся за розжиг. Я хотел найти шёпот, который бы разжигал огонь без всех этих мучений. Однако пока ничего путного подслушать не вышло. Приходилось всё делать по старинке.

Зима в Нагорье пусть и не такая суровая, как вдали от Междуречья, но… Ночами бывает очень холодно. А днём очень жарко. Будто снова оказался где-нибудь под Илосом или Кечуном. Хорошо, мы успели построить всем переселенцам домики. Да, крыши сделать не успели, поэтому использовали кожу шатров. Зато стены каменные и ветер не пропускают, если глиной всё хорошо замазано.

Когда вспоминаю первые дни на новом месте, ужас накрывает. В это время мы работали, как проклятые, не позволяя себе ни лишней чаши отдохнуть. Нет ничего приятного в том, чтобы встретить зиму на каменистой возвышенности. А у нас здесь ничего не было, только колодцы, которые к концу дня почти пересыхали, не успевая воду набирать.

До начала первых холодов оставалось недолго. И мы все, включая командиров, с ног сбивались, чтобы не перемёрзнуть, когда придёт зима. И даже успели…

Огонь в очаге, наконец, разгорелся. Комнату наполнил запах сгорающего кизяка. Я, конечно, мог бы и деревом растопить — обладал как командир такой привилегией. Да только жалко было дрова переводить. Через пару гонгов солнце взойдёт, и станет так жарко, что очаг придётся тушить. И ради двух гонгов дерево тратить? Ну уж нет…

Взяв со стола три камешка, я нашептал их, чтобы засветились, и расставил по хижине. Очень хотелось, чтобы густые ночные тени ушли. Ещё и тело чесалось со вчерашнего вечера: мы с Фертом возились с большой грядкой, а закончили уже в темноте, и вода в бочке была холодной. Теперь помыться получится лишь в середине дня, когда солнце нагреет воду. Ледяной я мыться не хотел, да и обтираться тоже…