Книга Вечные Пески. Том 9, страница 120 – Лео Сухов

— А их названия не сохранились, поэтому и не назвал! — легко согласился регой. — Да и те несколько семей для истории не так важны. Важно, что они начали побеждать. Людей и денег у них было больше, чем у противостоящей семьи. Вот и прижали они своих противников. Прижимали по-разному, но не слишком правильно. Тут дело отожмут, тут караван ограбят, тут в поединке одного из вражеской семьи прибьют… Короче, вражда шла такая, что с каждым годом всё хуже и хуже были методы.

— А, ну то есть вражда не один год шла, — кивнул я.

— Да чего-то около двадцати! — покивал Ситранис с таким видом, будто у аристократов это обычное дело. — Как я уже сказал, имена этих семей канули на обочине Светлой Дороги. Но вышло так, что проигрывающая семья осознала, что проигрывает… Ну и опустилась до совсем уж кровавых расправ над соперниками. Члены семьи и их ближники врывались посреди ночи к врагам в спальню и закалывали во сне. Этого, конечно, другие семьи, которые не при делах были, тоже не оценили…

— Ну иначе же проигрывавшая семья была бы уничтожена, но другими методами. Правильно я понимаю? — заметил я. — Выхода у них, похоже, не было.

— Да, но подобные методы во вражде семей запрещены, — разъяснил Ситранис. — Хочешь, вреди владениям, а хочешь, устраивай кровавые разборки. Это всё не запрещено, а значит, можно. А вот целенаправленно вырезать нельзя. До сих пор нельзя. Если уж очень хочешь, вызывай аристократа на поединок и там убивай. Тогда ещё, кстати, многие знали, как девять в свидетели звать. В общем, от поединка хочешь не хочешь, а не сбежишь.

Мы отвлеклись, услышав, как чиновник у моста добрался до двадцатых номеров. Правда, когда он кричал «двадцать ПЕРВЫЙ!», до нас чётко долетело только последнее слово. Хорошо, что вопль повторился, и мы не успели вылезти из возка.

Можно было слушать рассказ Ситраниса дальше.

— Конечно, аристократы в той войне защищались, — продолжил регой. — И члены семей гибли. Ну и та семья, которая промышляла убийствами соперников, вскоре тоже столкнулась с нехваткой своих. И они начали принимать в свои ряды вообще всех, кто хоть как-то подходил.

— Видимо, это вызвало ещё большее неприятие других семей, — усмехнулся я.

— Ну а чего бы и не вызвать? Аристократический статус — это не то, что можно кому угодно раздавать! — с поучительным видом кивнул Ситранис. — Совет семей вмешался и лишил семью как статуса семьи, так и аристократического достоинства. Однако выжившие семьи-соперники рано этому обрадовались. Потому что их не перестали убивать. А командиры той враждебной семьи так спрятались, что мир с ними заключить было невозможно. Пришибить их тоже не смогли.

— И что, добили они своих врагов? — спросил я.

— Добили, конечно. Всех извели под корень… Как там дальше всё шло, неизвестно. Но уже в Третьем Царстве вместо той семьи было Братство. Другие семьи их, конечно, семьёй уже не считали. А вот они себя, кажется, не перестали считать таковыми, — пояснил Ситранис.

— Почему окружающие так решили? — деловито уточнил я. — Вряд ли Братство само рассказало.

— У них есть своя честь и свои правила, — наклонившись поближе, зловеще поведал мне регой. — Они сотрудничают только с семьями. Берут только золото и серебро. И только наличными. Берут очень дорого. На заказ отправляют сначала тройку, потом четвёрку, потом пятёрку. Если не получилось вдруг убить цель, то новый заказ на неё от той же семьи не возьмут ещё восемь лет.