Книга Вечные Пески. Том 8, страница 13 – Лео Сухов

Песчаные воины, сражавшиеся с высшими из свиты, почти все были уничтожены. Там оставалось не больше десятка, и я не мог создать новых: все силы уходили на поддержку здесь.

Дождь стал чуть слабее. Струи больше не хлестали стеной, а просто лили ровным потоком. Алана начинала выдыхаться. Зато я стал видеть дальше, и это меня спасло, когда с неба спикировал крылатый высший.

Он рухнул вниз, как камень, а за его спиной неслась целая туча ахалгов. Человеческая фигура с перепончатыми крыльями и костяным гребнем на спине. Он целился прямо в меня, но я вовремя заметил угрозу и убрался с пути. К счастью, ахалги тоже до меня не добрались.

Две Волны Холодного Света ударили одновременно. Ферт и Мирим выпустили их одну за другой, и крылатого демона закрутило, а его крылья покрылись прорывами, тело задрожало, и он рухнул на землю в десятке шагов от меня. Ахалги, попавшие под Волны, рассыпались чёрным песком, так и не выполнив свою задачу.

Я воспользовался удачным стечением обстоятельств, рванул к упавшему высшему. Топор обрушился на его шею, и голова отлетела в сторону. Но, судя по тому, как высший дёргался и пытался подняться, голова у него была, скорее, для красоты. Для надёжности я рубанул ему по груди, пробивая броню, и вложил в удар всю силу и злость.

Чёрная кровь хлынула на землю. А я ударил ещё раз, но теперь вихрем — мокрый песок, смешанный с грязью, закрутился вокруг демона, стирая его плоть, как точильный камень. Мой противник дёргался, пытался встать, но вихрь ему очень мешал. А я рубил так быстро, как мог, стараясь нанести как можно больше повреждений. Через несколько ударов сердца вражеское тело затихло. Я выдохнул и повернулся обратно к «своему» вождю.

Дождь слабел. Шёпот Аланы затихал, и я знал, что теперь она точно выложилась до конца. Оставалось надеяться, что мне и Ситранису хватит времени, прежде чем две орды опомнятся и растерзают нас обоих.

Пока что шансы на это были. «Мой» вождь больше не успевал восстанавливаться. Его броня была вся в трещинах, одна рука висела плетью, перебитая ударом песчаного воина. Я налетел на него сбоку, и топор врезался в толстое, как огромное бревно, колено. Вождь пошатнулся, начал заваливаться, и в этот момент «нашёптыши», по моему приказу, навалились всей массой, опрокидывая его на землю. Он рухнул, яростно взревев, и грязь волнами брызнула во все стороны.

— Держите его! — крикнул я, хотя им не нужны были слова, это я от нервов орать начал просто.

Песчаные воины облепили поверженного гиганта, не давая ему подняться. Я бросился к его голове. Красные наросты, пульсировавшие на черепе, были прямо передо мной. И почему-то я был уверен, что надо именно их рубить. Даже если вождь при этом не сдохнет, они явно выполняли какую-то важную функцию, которой он вместе с их исчезновением лишится.

Топор вонзился в основание нароста. Вождь заревел так, что у меня заложило уши. Он рванул вверх, сбросив с себя разом троих песчаных воинов, но остальные не сдавались, держали крепко. А сброшенные тут же упрямо возвращались обратно. Я ударил снова, и ещё один нарост отлетел в сторону. Рёв стал выше, пронзительнее, и стало понятно: я был прав. Без этих наростов вождь не выживет.

Я чувствовал, что у Ситраниса дела идут хуже. Там, на другом конце круга, регой рубился со «своим» вождём, и песчаных воинов у него оставалось мало. Но я не мог отвлекаться. Ещё удар. Ещё. Последний нарост поддался, и я наконец-то отсёк его, разбрызгивая чёрную кровь.