Книга Вечные Пески. Том 7, страница 51 – Лео Сухов

— Поднимайте паруса. Продолжайте уходить. Чем быстрее оторвёмся от берега, тем скорее всё закончится.

Флотоводец кивнул и рявкнул на матросов. Заскрипели лебёдки, захлопали полотнища. Флагман снова начал набирать ход, пусть и медленно.

А потом из воды, прямо за пределами тумана, полезли слуги Дега.

Их было несколько десятков. Бледные тела мелькали под поверхностью, перепончатые пальцы рассекали волны. Вода была их родной стихией, и даже без тумана они двигались в ней с пугающей скоростью.

— Смотрите! Смотрите, в воде! — заорал кто-то из матросов, указывая за борт.

— Да сколько ж их там… — выдохнул кто-то из сотников Святилища, отступая на шаг.

Кочевники отреагировали первыми. Залп дали без команды: десятки стрел ушли в воду, вспарывая тёмную гладь. Часть из них даже попала в цель. Слуги задёргались, закрутились, но плыть продолжали, и будучи нанизанными на стрелы. Самый шустрый, хоть и с пробитой грудью, первым добрался до борта. И тут же, не мешкая, вцепился перепончатой рукой в доски. Его сбросили обратно копьём, но этот белесый полез снова.

Основной удар пришёлся с кормы. Корабль уходил от тумана, и больше всего слуг скапливалось там. Твари уже вовсю заползали на борт, цепляясь за снасти и кормовую надстройку. Я бросился туда. Вместе со мной рванули несколько вихрей из песка, на ходу обретая человеческие формы.

У кормы закипел бой. Один из слуг — здоровенный, в обрывках рыбацкой одежды — размахивал костяным клинком. Ситранис встретил его мечом, отсёк руку, а Гвел сбоку вогнал топор в основание шеи. Тварь булькнула и рухнула за борт. Следом вылезли ещё трое. Лучники били в упор, одновременно отходя от фальшборта. Вперёд выходили бойцы ближнего боя, чтобы колоть копьями, рубить топорами, сбрасывать врагов обратно в воду.

Песчаные воины, поднятые мной, встали в первом ряду. И принялись молотить чёрными топорами по всему, что пыталось к нам залезть. Такого слуги Дега, кажется, не ожидали. Песчаным воинам же плевать на боль. Пока не потеряет целостность, не замедлится. Одного из моих нашёптанных бойцов всё-таки добили, вцепившись со всех сторон. Однако я тут же восстановил его, подняв новый вихрь из того же самого песка на палубе.

Слуги лезли и лезли. Может, они были и не такими быстрыми, как в тумане, но всё равно шустрее и юрче, чем на суше. В воде они чувствовали себя отлично, и это меня очень тревожило. Если Дег бросит на нас все наличные силы, можем и не отбиться.

А пока… Пока мы держались.

А пока мы держались, наш корабль медленно уходил от берега. И с каждым пройденным скачком туман всё больше отставал. А значит, и слуги, лишённые его подпитки, становились слабее. Надо было просто продержаться. Продержаться ещё немного.

И мы не сдавались. А вот многие из слуг Дега, едва высунувшись из воды, получали по несколько стрел. Кочевники били метко, с двадцати шагов укладывая стрелы точно в основания шеи. Именно туда, где под мокрой кожей прятались жаберные щели. Двое слуг рухнули обратно в воду и больше не всплыли. Ещё трое, нанизанные на стрелы, как рыбы на острогу, продолжали карабкаться. Однако потеряли скорость, и бойцы ближнего боя сбросили их обратно.

Жаль, раны у слуг Дега, как и прежде, быстро затягивались. Стрелу, пробившую плечо, выталкивало наружу срастающейся плотью. Рваные дыры от копий стягивались, будто их зашивали прямо на глазах. Слуги не обращали внимания на боль. Пёрли и пёрли вперёд, цепляясь перепончатыми пальцами за всё, что можно: планшир, снасти, нижние реи. Один из них, в обрывках кожаного фартука, вскарабкался по якорному канату. Ещё и с такой скоростью, что лучники не успели перезарядиться. Прыгнув на палубу, он взмахнул костяным клинком, и стоявший ближе всех матрос — молодой парень с багром в руках — не успел отшатнуться.