Книга Наследник барона Грейфорварда, страница 9 – Александр Цуриков

— 5 часов 19 минут, при условии использования основного реактора. – ответила Лариса.

— Количество живых членов экипажа в камерах гибернации? – со страхом в голосе спросил Олег.

— Двое, мичман Александр Виллорович Петров, специалист по историческим закономерностям развития и контактам с неземными цивилизациями с допуском уровня пять, и младший мичман Анатолий Кимович Хрящёв, специалист по силовой поддержке и безопасности. – ответила Лариса.

— Запустить стандартную процедуру выхода из гибернации для обоих. – с печальным вздохом приказал Олег.

— Стандартная процедура выхода из гибернации запущена. Требуемое для завершения время, предположительно шесть часов. – подтвердила выполнение приказа Лариса.

— Запусти основной реактор, со всеми предварительными проверками состояния. – приказал Олег.

— Запускаю процедуру запуска реактора. Требуемое время вместе с проверками 23 минуты. – ответила Лариса.

— Предложи варианты траектории полёта к точке назначения, с максимальными вероятностями успешного автономного приземления оторвавшегося грузового отсека, отсортируй результат по времени в пути. – запросил подсказку Олег.

— Траектория один, 5 часов 25 минут, вероятность успешного автономного приземления 26%, траектория два, 32 часа 7 минут, вероятность успешного автономного приземления 26,4%. – начала перечислять варианты Лариса.

— Стоп. Скажи время в пути при максимальной вероятности успешного приземления грузового отсека. – прервал Олег.

— Одиннадцать месяцев, два дня, семь часов, две минуты, вероятность успешного автономного приземления грузового отсека 27,4%. – ответила Лариса.

— Начать движение по траектории один. – уверенно приказал Олег.

— Принято. Напоминаю, что у вас 22 минуты для того, что бы одеть противоперегрузочный костюм и занять место в противоперегрузочном кресле. – предупредила Лариса.

— Напомни за 10 минут до запуска. – сказал Олег и медленно пошёл к выходу из зала гибернации.

Перед выходом из зала Олег решил зайти в душевую. К счастью, стенки душевой не были повреждены, и Олег, продравшись через ошмётки застывшей пены, выпущенной системой аварийной герметизации отсеков, с трудом открыл дверь и зашёл внутрь просторной душевой кабины.

— Быстрый душ. – сказал Олег, поднимая руки.

Струи тёплой воды забили со всех сторон, смывая с тела липкую плёнку геля гибернационной камеры, уже начинавшую засыхать. Не успел Олег как следует насладиться горячей водой, как струи перестали бить, и Олега накрыла волна горячего сухого воздуха.

— Лариса, какие обезболивающие допустимы в моём состоянии? – спросил Олег, с надеждой в голосе.

— Не рекомендуется принимать обезболивающие в течение суток после прохождения процедуры выхода из гибернации по ускоренной программе. Рекомендации включают: душ, употребление горячих безалкогольных напитков, сон. – ответила Лариса.

Олег громко выдохнул и побрёл в сторону кабины управления. Пить чай не хотелось, голова болела невыносимо, и Олег решил лечь спать прямо в противоперегрузочном кресле, предварительно одевшись в противоперегрузочный костюм. Сон пришел почти одновременно с срабатыванием противоперегрузочных систем, это был тяжёлый сон больного человека, обиженного на весь мир и себя самого. Олегу снилось как он, будучи юным курсантом, пытается в очередной раз сдать нормативы по действиям в случае пожара в отсеке на корабле, и в очередной раз не укладывается в отведённое время. Снилось, как принимающий зачёт, командир группы майор Степанешко орет на него, и на всю группу, не уложившуюся в предписанное нормативами время. Красное от злости лицо майора Степанешко, перекошенное до неузнаваемости, казалось сливается с залитыми красным цветом аварийного освещения тренажёрами, имитировавшими реакторный отсек космического корабля. «Трупы, вы все трупы, и весь экипаж тоже трупы, из-за вас, криворуких тормозов! Вы не оправдали высокое доверие, оказанное вам космофлотом!» – орал майор Стрепанешко, и Олег чувствовал нестерпимый стыд, за свою слабость и за то, что он не оправдывает надежды космофлота.