Книга Наследник барона Грейфорварда, страница 50 – Александр Цуриков

— Барон Грейфорвард. Милорд, мне жаль что мы встретились при таких обстоятельствах. – ответил Фока.

— Вот что, ты спас мою жизнь, а я спасу твою. Долго в качестве разбойника ты не протянешь. Ты сейчас же отправишься вместе с нами. Я дам тебе денег. Открой на эти деньги таверну, и ты всегда будешь сыт. – сказал барон Грейфорвард.

Пятнадцать лет спустя, конюх барона Грейфорварда Михаэль угрожал стоящему за стойкой собственной таверны Фоке, требуя рассказать о каких-то таинственных благородных людях, желавших смерти барона и искавших в его таверне наёмников. Фока был оскорблён до глубины души таким отношением, но принимая в оправдание глупость Михаэля, в которой Фока не сомневался, и помня как много для него сделал барон Грейфорвард, являющийся господином этого глупца, он решил сделать всё, что было в его силах, для того что бы узнать кто же эти таинственные люди желающие зла барону.

Не успел Фока убедить Михаэля, что никакого отряда в его таверне не нанимали, как получил подтверждение, что отряд наёмников, готовивших убийство барона Грейфорварда не был пьяным бредом Михаэля. Двое рыцарей, одетых в явно дорогую, но странную одежду, зашли в таверну и сразу же направились к стойке. Один из них с явной агрессией поинтересовался у Михаэля, про какой отряд тот говорил. Михаэль побледнел и начал пятиться.

— Уважаемые, про какой отряд я говорил, касается только меня и того с кем я говорил. Но никак не вас. – ответил Михаэль, пытаясь придать себе наиболее грозный вид на который он был способен.

— Сир Олег, оставьте его. – попытался остановить, приближающегося к Михаэлю рыцаря его спутник.

— Анатолий, нам надо знать. – ответил Олег, кладя руку на меч.

— Командир, да что с тобой. Пусть идёт. – настаивал Анатолий.

— Благородные сиры, уверяю вас, что этот человек не хотел вас обидеть. – заступился за Михаэля Фока, понимавший что рискует жизнью.

Михаэль упёрся спиной в стену, отступать было дальше некуда. В зале таверны за столиками сидели люди, смотревшие на происходящее с интересом и страхом, многие из них знали Михаэля. Окинув взглядом зал, Михаэль понял что рассчитывать на помощь не приходиться. Заступившийся за него Фока, тоже не прибавлял оптимизма. В другой ситуации, например в стычке с простолюдинами на дороге, от него был бы толк, но здесь, в его собственной таверне, против двух явно благородных, сказанные слова уже были большим на что можно было бы надеяться.

Анатолий, исчерпавший все свои дипломатические способности, встал перед дверью в зал таверны, закрывая собой выход, и засунув руку в сумку, схватился за рукоятку игломёта. Глаз Анатолия задёргался от нервного тика, вызванного перенапряжением. В памяти Анатолия пронеслись образы разорванных в клочья тел расстрелянных им в лесу людей.

— Командир, не надо. – сказал Анатолий, умышленно называя Олега командиром, в надежде что тот опомниться.

Олег сделал шаг назад, отступая от трясущегося из-за страха Михаэля. Осмотревшись, Олег понял чего так боится Анатолий – из полумрака зала на них смотрели полтора десятка глаз, а сам Анатолий явно держался за игломёт.

— Ладно, иди. Но постарайся больше не попадаться мне на глаза. – сказал Олег, освобождая дорогу Михаэлю.

Анатолий, шумно выдохнул, вынул руку из сумки, и вернулся к стойке из-за которой на него смотрел трактирщик. Мимо него проскочил Михаэль, со всех ног спешащий к выходу. Олег подошёл к стойке вслед за Анатолием.