Книга Наследник барона Грейфорварда, страница 36 – Александр Цуриков

— То что я и спросила, Верн. О чём ты говорил с моими служанками. – ответила баронесса, начиная терять самообладание.

— Миледи, не проще было бы спросить у них? – сказал Верн, думая что баронесса ничего не знает.

— Рейнер. Верн, Рейнер. Зачем ты интересовался им. – приходя в ярость, сказала баронесса.

Верн понял, что произошло то, чего он так старался избежать, а именно разговор с баронессой о том, что он Верн узнал о визите Рейнера к баронессе во время отсутствия барона. Теперь, не сообщая барону об этой тайне баронессы, Верн не просто пренебрёг бы своими обязанностями мажордома, но и был бы невольно вовлечён в возможный заговор против барона Рейнста. Баронесса Рейнст лично помогла Верну выбрать вариант действий.

— Дело в том, миледи, что мне стало известно о вашей встрече с неким Рейнером, во время отсутствия в замке кастеляна, меня, и что более важно вашего мужа барона Рейнста. Как мажордом дома Рейнст, я обязан доложить об этом барону. – вывалил всё и сразу Верн на бедную баронессу, побледневшую от услышанного.

— Клянусь всем святым, если барон узнает о моей встрече с Рейнером, ты, Верн, будешь жалеть о том, что рассказал барону всю твою оставшуюся жизнь. – перешла к угрозам баронесса.

— Верю. – спокойно сказал Верн.

— Просто молчи, Верн. – предложила баронесса.

— Теперь не могу, миледи. – ответил Верн, и повернувшись к баронессе спиной пошёл к воротам.

— Глупец! – крикнула баронесса, и побежала к возвышавшемуся над всеми строениями замка каменному донжону.

Верн видел, как изменились отношения баронессы с её мужем после смерти их единственного сына. Баронесса винила в смерти своего сына графа Гринфореста, скрывавшего что его дочь была проклята, винила саму дочь Гринфореста, и презирала своего мужа, за то что тот не пытается отомстить. Барон Рейнст изо всех сил старался не замечать, как к нему относиться его жена. И вот теперь Верн должен рассказать барону о том, что его жена либо неверна ему, либо, что ещё хуже, пытается отомстить за своего сына, не ставя в известность барона. Верн чувствовал что баронесса права, только глупец пытается открыть глаза тому, кто не хочет видеть.

Стражники открыли тяжёлые ворота замка, впуская всадников, окружённых сворой охотничьих собак. Первым во двор замка въехал барон Рейнст, промокший под дождём, печальный, и нелепо выглядящий из-за собаки сидящей в седельной сумке на его лошади. С первого взгляда Верн понял, что момент для разговора с бароном на столь деликатную тему не подходящий. И опять, в который уже раз за этот день, у Верна не было выбора, он должен был опередить баронессу.

— Как охота, сир? – спросил Верн, уже догадываясь об ответе по унылому выражению лица барона.

— Отвратительно, Верн. Я под этим проклятым ледяным дождём с самого утра ношусь по лесу, как молодой голодный волк, не зная отдыха. И что же? В самый последний момент, когда казалось, что нам удалось загнать оленя, моя любимая собака подворачивает лапу. Обиднее всего, что олень уходит от нас во владения барона Грейфорварда. – ответил барон, всем своим видом показывая, что он в отчаянии.

— К сожалению, сир, я должен вас огорчить ещё больше. – начал Верн.

— Вряд ли у тебя получиться, Верн. Этот день не может быть ещё хуже. Так что говори. – сказал барон, подняв глаза к небу, и как бы покоряясь судьбе.