Книга Наследник барона Грейфорварда, страница 120 – Александр Цуриков

Ворвавшиеся в зал войны в тяжёлых доспехах, прикрываясь щитами медленно и неуклюже добежали до сцепившихся Олега и Дональда, и схватили Олега за руки.

Дрова в печи кузнецы почти догорели и превратились в красные угли. Чарли достал из печи раскалённые до красна кузнечные щипцы и отложил их на наковальню. Не зная сколько у него времени, Чарли добросовестно готовился к визиту Марка, и в очередной раз подогревал в печи различные кузнечные инструменты. Привязанный к косому кресту, Олег с безразличием смотрел на суетящегося перед печью Чарли.

— Это тоже может понадобиться. – сказал Чарли, засыпая горсть кованных гвоздей в угли.

— Зря стараешься. Представления не будет. – попытался огорчить Чарли Олег.

— Это уж барону Грейфорварду решать. – ответил Чарли, закапывая в углях гвозди с помощью кочерги.

— Он мёртв. Я сам его убил. – сказал Олег, начиная сомневаться в смерти барона.

— Да ну? – отозвался Чарли, как будто ничего не знал.

— Он мёртв. С такими ранениями не выживают. По крайне мере здесь, у вас. Зачем я объясняю, я сам видел его мёртвым. Он не дышал. – смутился Олег.

— Барон Марк Грейфорвард с вами не согласиться. – ответил Чарли злобно улыбаясь.

— То есть, его сын уже барон? – попытался прояснить ситуацию Олег.

— Конечно, когда старый барон умер, его законный наследник сразу же стал бароном. Это же очевидно. – объяснил Чарли.

— Разве его не должны утвердить? Король например, или культ трёх богинь. – сам не зная зачем решил уточнить Олег.

— Нет. Жрецам нет дела до этого. Они не вмешиваются в светские дела. А король не вправе менять наследника, если речь идёт о родном сыне. Получить клятву верности, это дело другое. Но и без неё, сир Марк считается полноправным бароном с момента смерти отца. Так что это ему решать, будет сегодня представление или нет. – пояснил Чарли, снова опуская в угли кузнечные щипцы.

В кузнецу вошёл грустный граф Гринфорест со стопкой бумаг, чернильницей и несколькими гусиными перьями. Чарли тут же бросил свои приготовления и поднёс к барону стул. Вальяжно развалившись на стуле, граф отдал чернильницу и перья Чарли и начал перебирать бумаги, не обращая внимания на висящего на кресте Олега.

— Да у вас тут всё серьёзно. Показания свидетелей, законы, и справедливый суд. – с издёвкой сказал Олег.

— Сир Олег, уверяю вас, всё будет по закону. И с помощью богинь мы вас осудим и приговорим к казни. – спокойно ответил граф.

— Закон. Ну ладно, пусть будет по закону. Только одно объясни мне граф, почему ты лично здесь присутствуешь? Кроме тебя некому протокол допроса записать? – спросил Олег, пытаясь понять по выражению лица графа издевается он или на самом деле верит в сказанное.

— Я здесь в качестве судьи. И ещё, я тут допросил слугу покойного, и очень много странного он говорит. Ну и, ни к чему впутывать в эти дела лишних людей. – ответил граф со всей серьёзностью.

— Ладно, я могу понять пытки. Это ваша дикость, тут уж ничего не поделаешь. Но должно же у вас быть хоть малейшее представление о независимости суда. Покойный ведь был вашим другом. – устало возмутился Олег.

— Да. Я бы сказал, лучшим другом. И поэтому из уважения к нему, и к его сыну, я проведу этот суд правильно. Никто не сможет сказать, что закон был нарушен. – возразил граф.