Книга Колонист, страница 104 – Александр Цуриков

Скажете, что я не могу ему верить? Вы правы. Верить ему нельзя. Только других вариантов у меня нет. Так что я понадеюсь на то, что страх заставит его служить мне. Хотя бы до тех пор, пока я не освобожу Сергея.

— Клянусь служить вам до самой смерти, господин. — помедлив пару минут, соглашается копейщик и отбрасывает копьё в сторону.

— Как же ты собрался служить мне без копья? — решаю я немного подразнить своего нового бойца.

— Господин, но вы ведь сказали, бросить. — оправдывается он.

— Ладно уж. Сиди. Посмотрим на твою ногу. Предупреждаю сразу, лечить не умею. Могу перевязать. Потом Аделия вылечит. Если доживёшь. — говорю я, отрывая штанину у копейщика.

Строго говоря, ему повезло, и если уж получать ранение, то только так. Пуля прошла навылет и не задела кость. И если судить по количеству крови, которой кстати сказать, натекла целая лужа, то можно предположить, что крупные сосуды не задеты.

Во всём этом везении странного сорта есть одно большое «но». Мы находимся в сотне километров от нормального госпиталя. Даже если бы я мог отправить его в мой родной мир, то всё равно он мог бы умереть. В основном потому, что Найроби не славится первоклассной медициной.

— Я перевяжу рану. Но сначала придётся потерпеть. Внутрь могли попасть кусочки ткани. Их нужно попытаться извлечь. Будет больно, но так шансов на выживание больше. Ты понял меня? — спрашиваю я копейщика.

Он молча кивает. И тут, как обычно в последний момент, до меня доходит, что заниматься всеми около медицинскими манипуляциями лучше после того, как мы оба окажемся в башне.

— Но сначала, нам обоим нужно убраться отсюда. Видишь верёвочную лестницу? Тебе нужно забраться по ней наверх. Сможешь? — спрашиваю я, надеясь, что он хотя бы попытается.

Копейщик не подводит. Он поднимается и, кряхтя, хромает к башне. Тут меня снова накрывает озарение. Я могу подстраховать его, находясь наверху и подтаскивая его за верёвку, которой его следует обвязать. Вряд ли я смогу удержать весь его вес, если он потеряет сознание, но вот помочь вполне реально.

— Подожди. Я полезу первый. Потом скину тебе конец верёвки. Привяжешь её вокруг себя. Я буду тянуть сверху. — объясняю я и быстро карабкаюсь по верёвочной лестнице наверх.

К моему собственному удивлению, всё проходит точно так, как и предполагалось. Он лезет, я тяну изо всех сил. Шесть метров совместных усилий, и он на верхнем ярусе башни сидит рядом со мной. Осталось сделать так, чтобы он не истёк кровью.

Надавив на рану, я быстро убеждаюсь, что человеческая нога не тюбик с кровью, и лишнее из неё просто так не выдавишь. Может быть, я проявил бы чуть большую настойчивость, если бы не вопли несчастного пациента. Думаю их слышно у самых шатров осаждающих, и никто из них не поверит, что я сейчас пытаюсь просто помочь раненому.

Скорее уж они поверят, что я пытаю пленного, чтобы узнать их страшные секреты. И неважно, что обычный рядовой копейщик в принципе не может знать ничего важного, и уж тем более секретного. Да и вообще, какие могут быть секреты у болванов, которые устроили свои разборки прямо на виду у противника?

Солнце клонится к закату, так что сейчас самое время выяснить, чем они могут меня удивить. Я быстро перевязываю ногу копейщика его же собственной рубашкой, которую я предварительно разорвал на широкие ленты. Получается не очень, и если внутри всё же задеты крупные сосуды, то до моего возвращения он не доживёт.