Книга Задолбанец, страница 78 – Юрий Ра

А через день они выехали на пустошь, вернее на поле. Пустошью, как понял Денис, называется местность, где никто не живёт. И неважно, лес в той пустоши или поля. И поля, это не обязательно сельскохозяйственные угодья, полями тут как раз зовут незанятые лесом обширные участки. Скорее всего, лес тут был когда-то, да только прошлые поколения его свели, а потом засевали раз за разом, пока земля вконец не оскудела. Что-то попаданец знал из родной истории, что-то подслушал уже в этом мире.

Да, одним из преимуществ поля было то, что теперь двигались, не растянувшись в колонну по одному, а плотной группой. В лесу при всё своём желании даже вдвоём стремя в стремя не погуляешь. Денис, прослывший молчуном и получивший оттого еще чуточку уважухи от дружинников, ехал бок о бок с отрядом и грел уши. Вот тоже интересное дело: в мужских компаниях, а особо в воинских отрядах балагуров любят и ценят, но уважают именно солидных и молчаливых. За что?

— Эх, нет среди нас чаровника с Даром повелевать водою, а то б не мучались так. Затеял диспут один боец.

— И чем бы он тебе помог? — Не стал ждать второй.

— Накрыл бы отряд водяным пологом.

— Тебе воды мало с неба?

— Темнота! — Первый был рад, что есть с кем и о чём поспорить. — Водяной полог суть щит, накрывший бы нас от дождя.

— Да хренушки! Что я водяников не видел, они только копья и могут творить, ну разве некоторые щит выставят супротив удара, который сразу же и осыпется.

— То слабые волшебники, а сильный может поставить даже от тучи стрел полог из воды. А дождь его бы только подпитал.

— Си-и-ильный! — Пропел оппонент. — Сильный бы себя одного накрыл, а тебе дал бы возможность потерпеть под дождиком. Одно дело своё войско накрыть в бою, совсем иное сопли тебе подтирать.

— А вот был бы я волшебником…

— … Ты бы не трясся сейчас рядом со мной. — Второй явно прогибал в споре соратника.

— Задолбанец трясётся, и ничего.

— Денис боярин, слов нет, но никакой он не маг. — Воин степенно повернулся в седле к Денису, коротко поклонился. — При всём нашем уважении, ты как наш воевода, знатный воин-умелец, но не этот. Не маг, как у вас говорят.

Денис даже и не подумал обижаться, он и впрямь не ощущал себя полноценным магом. Всё, что у него в умениях имелось, это чисто навыки поддержки класса бойца первой линии. Надо было за мага играть, теперь он это понимал. Даже непонятно, откуда его набор абилок мыслеречь с драконами затесалась. Разве что как отголосок игровой механики, требующей в играх, чтобы персонаж мог разговаривал с любыми разумными тварями, даже самыми упоротыми.

Спорщики слегка отстали, но раздухарившись, продолжали беседу на повышенных тонах, так что Денис продолжал их слышать:

— А еще он умеет со зверями разговаривать! Это что тебе, не волшба?

— Ты сказал тоже, со зверями! Он не со зверем говорил, а с Чудищем. С разумным. А со зверями никто говорить не может, у тех разума на такое дело не хватает. Зверей лесовики подчиняют, оборотники в них перекидываются.

— А со Змеем говорить, скажешь, не волшба?

Что ответил продуманный дядька на этот аргумент ершистого спорщика, Денис уже не услышал. Даже пожалел немного, ему было приятно, что в него хоть кто-то верит. А еще он понял, кого в княжестве зовут умельцами. Получается, умелец — это воин, умеющий в бою применять кое-какие суперменские штучки. У каждого они свои, и удивить врага в бою таким макаром можно до смерти. Соратники про них знают, потому как умения требуют развития и тренировок, опять же сыгранность в бугурте очень важна для команы. В смысле, сплочённость в схватке. Тут не в игры играют, тут все бугурты проводят насмерть.