Книга Задолбанец, страница 37 – Юрий Ра

— А мы не уйдём теперь. Если зелье не подействует, то всё бесполезно.

— Бронислав, давай их попробуем разбудить. — Второй укатанный «сивка» тоже отказывался тащить своего приятеля.

— Да не проснутся они! — Воскликнул главарь. — Пару дней проспят.

— За пару дней небось обосрутся, если тут бросим.

— Нельзя их бросать, не ровён час, найдёт кто, приведёт в чувства и допросит с пристрастием.

— Так что делать, Бронислав? Смотри сам, какая за нами «дорога» остаётся. Только слепой не отыщет.

— Что, что… тут бросать.

— Ты ж сказал, нельзя.

— Живыми нельзя. А если иначе, то… их доля вам достанется. — Успокоил совесть подчинённых Бронислав. — Сами виноваты. Я повязки снимать приказа не давал.

— Кто ж знал, что зелье достанет.

— Вы же не сняли повязки, вы живые и в здравой памяти. Вы умнее оказались.

— Да я просто побоялся. Ежли на Змея этого так подействовать должно, то что с обыкновенным человеком сдеется. Так что, уже разматываться?

— Кончайте дураков. До ручья дойдём, вытряхнем одёжу, обмоем обувь, а за ручьём снимем тряпки. Или из вас кто хочет за компанию тут остаться?

— Нет, боярин, мы лучше с тобой из лесу выйдем, чем на корм зверью идти. Как скажешь. — И говоривший, оказавшийся самым решительным воткнул кинжал в грудь спящего беспробудным сном товарища.

— Во дурак! — Второй осуждающе покачал головой.

— Чего сразу дурак?

— Хорошие вещички попортил. Сначала разоблачить не мог что ли?

— Не догадался.

— Долго не возитесь. Я вперёд и по нужде, догоняйте по следам, неходко пойду. — человек, которого звали Брониславом, явно не хотел наблюдать подробности скорбной процедуры.

Белки, любопытство которых еще не было удовлетворено, видели с деревьев, как два бесчувственных тела стали не только обобранными, но и бездыханными. Смертью лесных обитателей не удивишь, тут такие кровавые разборки с поеданием слабейших норма. Правда, чудики на двух ногах не стали есть своих жертв, они их даже в берлогу не потащили. Зачем тогда загрызли?

А потом пушистые проныры стали свидетелями финала охоты. Сначала всё было по классике: ушедший вперёд человек подстерёг пахнущую кровью парочку и длиннющим когтём убил одного из своих подручных. Убил бы и второго, но он оказался шустрик. Отшатнулся от мелькнувшего перед грудью меча, тут же разорвал дистанцию и ударил отличным кинжалом в грудь своего бывшего нанимателя.

Так бывает, опытные наёмники всегда держат в голове возможность предательства. И со стороны нанявшей стороны, и в обратную сторону. Жалко, удар не прошёл как надо, явно под одеждой какая-то защита. И как он раньше не углядел? Ничего, следующий удар он нанесёт в горло!

Следующего удара не случилось — называемый Бронеславом с левой ладони запустил в противника огнешар, небольшой, но наёмнику хватило. Он еще успел махнуть куда-то вперёд кинжалом, а потом упал на землю, визжа от нестерпимой боли. Упал и был добит боярином. Но белки этого уже не видели, они ускакали в разные стороны, испуганные огнём. Про огонь звери в этом лесу знали, огня боялись.

Бронеслав сидел у ручья и держался за раненую грудину. Удар не нанёс серьёзную рану, однако же был болезненным. Чешуя из вываренной кожи почти удержала клинок с остро отточенным жалом, но слово «почти», оно порой такое болезненное. Он думал о том, что не хотел убивать свой отряд, просто так вышло. Одно дело, когда сплочённая четверка наёмников куда-то пропала, потом вернулась и держит языки за зубами, проматывает заработанное. Иное, когда от четверых возвращаются двое. Тут сразу вопросы: куда так неудачно сходили, кто платил, что делали…