Книга Холод, согрей, страница 69 – Олег Фомин

Пока эти двое ругаются, Эгорд с тревогой смотрит на Зесса, тот бродит вокруг опустевшего столба, не отрывая жуткий взор от людей, клинки в пальцах играют, то и дело показывается вилка языка.

Зесс поднял обрезок ленты, что была на лице Велиры, облизывает, шипение опять прерывистое – смех.

— Что-то не то, – пробормотал воин-маг.

— О чем ты, Эгорд?

На плечо опустилась ладонь Леарит.

— Слишком просто, – сказал Эгорд, глядя на Зесса.

Тот разинул пасть, и кляп Велиры превратился в пепел, его утянула в себя глотка, и пасть закрылась. Зесс облизывается.

Эгорду, когда он еще бродил с Витором по заданиям Светлого Ордена, довелось увидеть Зесса в деле. Издалека. Воин-маг уверен – если бы сейчас Зесс сражался в полную силу, как тогда, то и Леарит, и Эгорд, и Хафал были бы уже мертвы.

Зесс явно поддавался. И вообще, если тут сам глава ассасинов, то вряд ли с ним только жалкая кучка слуг, с которыми расправились Эгорд и големы. Наверное, этот «котел» кишит ассасинами, они смотрят отовсюду, как стрекозы Эгорда, такие же невидимые, чего-то ждут...

Сквозь перебранку Хафала и Велиры... женский смех, вверху. Эгорд запрокинул голову, Леарит тоже.

Далеко, под самым потолком, кружит красная крылатая фигурка.

С помощью заклинания Эгорд заостряет зрение, но предчувствие и так шепнуло, кто это...

Смех все громче.

— Рада видеть тебя здесь, старший братец!

Знакомый демонический голос с эхом, его источник далеко, но кажется, что заговорил сам воздух.

Милита!

Эгорд приказал стрекозам к ней приблизиться. Некоторые растаяли, рассыпались водяной пылью, а самые шустрые с пшиком превратились в горячие изумрудно-белые облачка. У Милиты аура огня – оранжевое сияние вокруг тела.

Кожа красная, ее пронизывают светящиеся жилы, в которых течет лава. Кожаные полотна крыльев тоже в лавовых жилах, в глазах – настоящие чаны с плавленым железом, сквозь тяжелую копну черных вьющихся волос торчат рога. Черные доспехи очерчивают изящную форму тела, в нагруднике – кристалл цвета ночи, в нем мерцают тысячи звезд.

Хвост извивается, крылья машут плавно, упруго, Милита будто наслаждается каждым движением.

— Это... она? – выдохнула Леарит.

Эгорд кивнул.

— Да.

Милита зависла в воздухе под центром потолка, крылья хлопают, качают ее вверх-вниз.

— Добро пожаловать на твои похороны, Эгорд!

Стрекозы показывают, что края пещерных глоток за парапетом наливаются огненным светом.

Глаза Милиты вспыхнули.

— Это место станет вам могилой!

Она обрушила крылья, будто казнила ими кого-то, под яростный крик ходы пещер взорвались со страшным грохотом, Леарит схватилась за Эгорда, Хафал и Велира прекратили собачиться.

Дрожь зримой волной прошла по каменным стенам «котла» сверху вниз, утонула в магме, озеро стало бурлить сильнее, остров закачался, пришлось расставить ноги шире, Леарит выронила меч, тот, не долетев до земли, превратился в Жею, крылья забились над Леарит, птица кричит.

Под потолком – тучи пыли. Стрекозы там погибли, хлынул каменный дождь, некоторые «капли» как метеориты.

— Отрезали путь назад! – сказал Эгорд.

Смех Милиты удаляется, его вытесняет нарастающий грохот потревоженных недр земли.

— Р-р-р, проклятая шлюха! – орет Хафал. – Была бы мужиком, я бы ей тоже кое-что отрезал!

Камни молотят по островам, ныряют в магму, Эгорд и другие бросились врассыпную, а туда, откуда исчезли, ударила глыба.