Книга Холод, согрей, страница 101 – Олег Фомин

— Р-р-р, уже сто раз повторил это поганое заклинание!

— Повторил не так, как нужно.

Хафал ударил хвостом стену, посыпались осколки.

— Сейчас эту сраную колбу разобью, к бесам!

Халлиг добродушно посмеивается.

— Знал бы ты, о пылкий демон, как не одинок ты в своем гневе. Сколько колб разбито послушниками Светлого Ордена. Уверен, и сейчас где-то очередной юнец, потерпев неудачу, разбивает ни в чем не повинное стекло. Но это часть обучения. Светлая магия учит терпеть, именно поэтому боги создали ее сложной. Лишь научившись терпеть, сдерживать ярость, добьешься успеха.

— Была бы у меня Темная Книга...

— Темная Книга не сделает тебя сильнее. Дармовое могущество ослабляет того, кто к нему прикасается. Вас, демонов, целое царство! А жрецов – всего лишь Орден. К тому же, Темный Орден превосходит Светлый по численности. Но даже вместе темные маги и демоны не могут одолеть крохотный Светлый Орден многие сотни лет. А все потому, что...

— Ладно, не начинай! – буркнул демон.

Халлиг вздохнул.

— Тебе не хватает терпения. Ты же Великий Хафал, сын Зараха, Пожиратель Душ, у тебя хватило терпения сдержать орду демонов, а сейчас не можешь вытерпеть какие-то слова?

Хафал сдавленно рычит.

Жало вонзилось в стену, изливает яд-кислоту, густой зеленый ручей прожигает в породе желоб, под стеной растет яма, оттуда дым.

Свирепое сопение демона... выравнивается. Дыхание становится спокойным.

— Ладно, тараторь хоть сутки, мне все равно.

Жрец кивнул.

— Так-то лучше. А теперь сосредоточья на колбе. Заклинание ты выучил, осталось лишь произнести верно. Помни, ты готовишь снотворное. Приятное снотворное. От него засыпают с удовольствием. Вот и заклинание читать надо как колыбельную – ласково, будто убаюкиваешь младенца.

Хафал поднес ладони к колбе, окружают стеклянный шар с двух сторон, но не касаются.

— Младенцев обычно ем.

— А необычно?

— А необычно – угощаю младенцем какую-нибудь демонессу с большими сиськами, она его жрет, а потом...

— Понял. Ну хорошо, закрой глаза, представь – ты сутки без передышки занимался любовью с пышногрудой красоткой...

Демон закрыл глаза, осклабился.

— Мой рекорд – трое суток!

— Трое суток без продыху ты ее ублажал, выбился из сил. И вот лежишь в ее объятиях, уткнувшись носом ей в грудь, засыпаешь, а она бормочет тебе колыбельную. Представь, каким тоном она поет...

Демон начал бубнить знакомое Эгорду заклинание. Слова со злыми нотами, то сдавленно, ты рывками, Хафал будто проклинает кого-то. Но постепенно рожа приобретает выражение мечтателя, жвалы раскрылись в похабной улыбке, голос все мягче, демон даже покачивается в такт словам, голова опускается, демон, кажется, вот-вот усыпит сам себя...

Колба вспыхнула новорожденной звездой, лучи во все стороны, иглы золотого ежа воткнулись Хафалу в лицо, он с воплем отлетел, спина грохнула о каменный «балкон», демон чуть не свалился с уступа в пропасть, держится за лицо.

«Окольцо» тоже отбросило, артефакт полетел в бездну, но Эгорд успел среагировать, стрекозьи лапки поймали, насекомое поднесло Око Асимиры к краю уступа, положило так, чтобы Халлиг мог видеть происходящее.

— Прекрасно! – воскликнул жрец.

Демон закашлял, убрал руки от морды, хитин черный, кожа местами обожжена.

— Какого, мать бесова!..

И опять согнулся в кашле.