Книга Смотритель Маяка 2, страница 89 – Сергей Шиленко, Артём Град

Немного обсохнув, я перевязал рану сухой чистой тряпкой, натянул на себя сменные штаны, рубаху, кафтан, сапоги и застегнул полушубок на все пуговицы. К новому походу готов!

На белых бархатных штанах проступила капля крови.

— Черт!

На минуту заглянув в фонарную, отметил места синих кристаллов и спустился на улицу. Помимо подмерзшей тушки осьминога остров встретил меня последствиями прилива. В этот раз океан подарил мне несколько балок-рей, какие-то ящики, изорванный парус и какую-то верёвку — всё, что я смог различить на первый беглый взгляд.

— Никуда это добро не денется, разберу позже, — пробурчал я, ёжась от холода. Волосы ещё не успели до конца высохнуть и мгновенно схватились ледяной корочкой.

За Маяком, где мне приходилось в последнее время бывать редко, намело много снега. Вода сюда не добивала, поэтому замерзли только края возле воды. Небольшой холм в конце острова, не такой высокий, как утёс на моей стороне, облюбовали чайки, одна из которых сразу улетела, завидев меня.

Хрустя настом, я забрался подальше и… провалился по пояс.

— Да едрить!

Снег, воспользовавшись возможностью, сразу же пробрался под плохо заправленную рубаху.

— А-а-а-а-а! Даже в океане было теплее!

Печальную ситуацию скрасило то, что я провалился прямо возле кристалла. Из-под сбитого сугроба показалась синяя сияющая бусина, которая тут же отправилась в карман.

Кряхтя на все свои семьдесят, я принялся карабкаться из сугроба, и чуть не оставил в нём сапог, пытаясь выскочить рывком, но вовремя одумался и вытянул ногу осторожно. До второго кристалла пришлось ползти по-пластунски, наст предательски проваливался под моим весом и не давал двигаться вперёд.

— Победил осьминога, акулу победил и тебя победю! — ворчал я на снег.

Через некоторое время, когда штаны полностью превратились в корку и на коленях держали форму чашечки, а пальцы едва гнулись, я имел в кармане восемь синих кристаллов.

Дорога назад лежала через перерытые мною же сугробы, но спустя всего пару падений я всё же благополучно подобрался к Маяку и ступил на твёрдый камень, подогреваемый стенами.

— Ах ты ж! — я замахнулся на чайку, которая радостно клевала моего мёрзлого осьминога. — Кот из дома, мыши в пляс⁈ Пошла-а-а!

Правда, немного постояв, понял, что погорячился.

— Что это, Владимир Иваныч, за синдром вахтёра? Что тебе рыбы жалко?

Юркнув в помещение, вышел с ножом и отрезал для птицы целую тентаклю, все равно у меня их ещё целых семь. Убрал моллюска под парусину к тунцу, щупальце оставил на снегу и зашёл в тепло.

Все это время хромота постепенно усиливалась. Я старался не обращать на неё внимания, но на место воспаления приходил паралич. В подвале ждала Мирель. На вопрос, почему оставалась тут все время, ответила, что вода тёплая, что вызвало у меня улыбку.

— Подай, пожалуйста, наш светильник, — я обратился к ней, пристраиваясь к стене, потому что сидеть на корточках уже не мог. — А то я немного не форме.

— Знаю, Смотритель, ты пахнешь кровью и ядом моллюска.

— Пахну? Ты уже говорила так однажды. Повязка пахнет?

Девушка засмеялась.

— Повязка тоже. Но я поспешила на помощь, когда поймала запах твоей крови в воде, а следом пришел акулий запах с такого же расстояния.

— Оу! Вот это да! Спасибо, — я не нашёлся, что ещё сказать, её способности поражали. — Только ты факел из воды не вынимай, хорошо?