Книга Смотритель Маяка 3, страница 18 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Канаты!

В моём распоряжении теперь, пожалуй, сотни метров такелажа. Мы с Мирель обобрали судно до нитки и забили канатами почти все свободные места на Маяке, что не уместилось, я спустил в трюм когга.

Толстенные ванты, штаги и фордуны, вечно чёрные от смолы и всегда белые шкоты, топенаты, брасы, чтобы оставаться гибкими.

— Возьму грот-фал, в нём больше сотни метров.

Но сам канат не имел пользы без разметки на нём, а это требовало колоссальных усилий и времени, но уж лучше так, чем часами ползать по дну, как слепые котята.

Для начала мне требовалась максимально точная мера длины.

— Анатомия! Моя ж ты хорошая!

У большинства людей среднего роста, как у меня, расстояние от гортани до кончиков пальцев в сторону обычно составляло один метр, этим я и воспользовался.

Позвав на подмогу Мирель, отмерил на канате отрезок, повязав красную тесьму. Пришлось пустить в расход какую-то ткань из добычи, нарезав на полоски.

Теперь рутина.

Мы отмечали каждый метр на тросе, разматывая бесконечный пеньковый хвост. Канат натирал руки, не хотел гнуться и весил, кажется, тонну.

Получив десять отрезков, я решил дальше мерить десятками, чтобы не тратить время и красные маркеры, а также отмечать точные расстояния до кристаллов. Часа через два или три с ломотой в спинах мы повязали последнюю полоску на ста двенадцати метрах и получили от радара двадцать точных координат.

Грот-фал занимал непозволительно много места, и нам предстояло спустить его в воду, проложив по дну.

За добычу я взялся основательно, чтобы не только открыть Облачный маяк, но и вернуть в комнаты свет.

Спуститься с этим «удавом» ни в грот, ни в шлюз было невозможно, самый верный и быстрый способ — столкнуть его с берега. Мирель уже ждала в воде, заботливо оставив для меня кулон адаптации. Я разделся на Маяке и вышел на мороз, растирая кожу, чтобы хоть немного перестать трястись.

— Мне он сейчас не нужен, всё равно буду работать на дне, а с ногами как-то привычнее.

— А это зачем? — русалка забрала подвеску и ткнула пальцем в инструмент.

В руке я держал корабельный лом.

— Хах, сейчас узнаешь. Это в любом деле вещь поистине незаменимая.

Я вытолкал канат в воду частями, он, как и ожидалось, просто плавал на поверхности и тонуть не собирался, на берегу остался только его конец. Подхватив его, я спрыгнул в воду и под тяжестью тяжеленного лома камнем пошёл ко дну. Когда ноги коснулись рифа, моя болезненная адаптация уже прошла. Мирель несла факел и помогала канату не цепляться за острые камни, а я начал подниматься под шлюз, в центр координат, откуда предстояло начать отсчёт.

— Вот так! — я вогнал лом в конец грот-фала, пригвоздив его ко дну.

Трос уходил вверх, к поверхности, как верёвочка воздушного шара. Я ухватился за первый отрезок, притянул его к грунту и придавил камнем строго на север.

— Держит!

Осталось установить ещё штук пятьдесят таких камней, всего-то ничего.

Долго ли, коротко ли, добрался Владимир Иваныч до первой координаты, за мной тянулся прижатый камнями ко дну трос. Было жутко холодно и скучно, работу я любил, но не такую. Мирель крутилась тут же, освещая мне путь, и даже ей хотелось простого, своего, рыбьего: поплавать: Кристалл оказался зарыт на отметке пятьдесят шесть метров на глубине около десяти сантиметров и нашёлся довольно быстро. Хоть какая-то радость, разбирать корабль было веселее.