Книга Смотритель маяка 4, страница 77 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Что-то недоброе назревает, смотритель, — сказал он тихо, без обычной своей бодрости. — Слишком много дождевых облаков без дождя. Я такого не припомню за все годы.

Я проследил за его взглядом. Небо было чистым, синим, без единого облачка. Но я знал, о чём он говорит. Бенжи видел их по пути к нам. Серые тучи, которых быть не должно.

— Я заметил, — глаза поймали взгляд Агюста — Держитесь от них подальше, капитан.

Жавьер кивнул, надел фуражку, поправил усы и протянул руку на прощание.

— Берегите себя, дорогой друг. Если что, дайте знать. Я хоть и старый, а на подмогу приду.

— Спасибо, капитан, надеюсь, не придется.

Он поднялся на борт, привычно махнул рукой, и запустил гудящий мотор. Через минуту серебристая пуля уже таяла в небе, скрываясь в белых облаках.

Я перенёс канистры на маяк, закрыл портал и вышел на галерею. Ветер трепал волосы, солнце слепило глаза. Мое внимание привлекло облако на горизонте. Оно висело там, где его быть не должно. Огромное, серое, плотное, оно не двигалось и не плыло по ветру, а просто висело, словно ждало. Слишком серое для такой ясной погоды.

Я смотрел на него долго, минуту, может, две.

— Не нравится мне это, — сказал я вслух. — Ох не нравится…

У меня не было времени ждать, когда это серое облако подойдет к маяку. И подойдет ли? Между нам были десятки километров. Кроме того, я не спал уже вторые сутки. А туман, как мне представлялось, не спит вообще.

— Мирель, отнесу Бенжи сапоги, заодно проверю, как у идут дела с доработкой жилета. Как твоя рука?

— Почти здорова! — помахала русалка забинтованной кистью.

Конечно, она лукавила, глубоко промерзшие ткани требовали длительного восстановления. Но боевой характер Мирель не позволял жаловаться.

— Я буду поглядывать в показатели системы, но днем ничего произойти не должно. — взяв со стола кристалл от маяка Михаила, я отправился на первый этаж и крикнул обернувшись, — Да и вообще, тебе бы поспать, мы давно на ногах!

На последние слова девушка бодро кивнула и затопала наверх в спальню. Мне даже завидно стало.

Убедившись, что никого не пугаю на той стороне, я зашел, так сказать, в гости.

— День добрый⁉ — громко поздоровался, чтобы привлечь внимание хозяев.

— Володя! — раздался сверху женский голос.

Екатерина спустилась в фартуке, выпачканном в муке. Запах выпечки я подметил, как только ступил на маяк.

— Здравствуй, проходи! Бенжамин в мастерской. Как появился, так и не выходил.

Женщина не дала мне пойти в мастерскую, а проводила на кухню и усадила за стол. Я попытался угадать для себя, что находится в печи. Судя по запаху ванили — Интересно, откуда у неё ванилин? — готовились печенья или какая-то сдоба. Передо мной поставили ягодный чай в белой фарфоровой кружке с узким дном и синими узорами, напоминающими Гжель.

— Попробуй, пожалуйста — Екатерина протянула мне чудный ароматный кекс — Сын их не любит, а Миша… — голос дрогнул, хотя она старалась держаться— Миша обожал мою выпечку. Еще с института…

Она отвернулась, прикрыв лицо рукой. Бытовая суета не помогала заглушить потерю, а может делала только хуже.

Я надкусил румяный бок. Рассыпчатая текстура, идеальный баланс сахара и пропекания. Чувствовалось, что Екатерина вложила в них всю любовь.

— Это чудесно. — прожевав, я глубоко втянул мягкий сладкий запах, прислонив бисквит в носу. — Лучшие кексы, что я пробовал. У Михаила хороший вкус.