Книга Смотритель маяка 4, страница 55 – Сергей Шиленко, Артём Град

Он смотрел на меня.

— Вот и ты, — продолжил он. — Но ты другой. Что-то я вижу в тебе, смотритель. Откуда ты?

— Русский

Я смотрел как лицо капитана каменеет. Как побелели скулы. Он выронил сигарету из пальцев и сжал кулак так, что заскрипела кожа перчатки.

— Прости меня, русский смотритель, — сказал он тихо.

— Не прощу,

Я боролся с желанием задушить уже мёртвого человека. Он стоял передо мной и просил прощения. А я не мог его простить, не имел права и не хотел.

Линдеманн не отводил взгляд. Его голубые глаза бегали между моими зрачками, ища понимания. Но там его не было.

Мы простояли так еще пару минут. Лодка с матросами подошла за капитаном. Он спустился, взял новые сапоги и, и вернувшись, молча протянул их мне.

Я посмотрел на них с презрением и полнотой горечи.

— Пошел вон… — твердым глубоким шепотом произнес я.

Офицер глубоко вздохнул, спустился к лодке, оставил сапоги на одном из ящиков и уплыл. Смертоносный гигант снялся с якоря, запустил машины и исчез в утренней дымке.

Мирель ждала у двери, она видела всё, но молчала. Я прошёл мимо неё, не сказав ни слова, и оставив припасы на берегу. Сел за кухонный стол и взял кружку недопитого остывшего кофе. Девушка поднялась следом, остановилась напротив, не решаясь подойти.

— Владимир, — сказала она тихо.

Мирель смотрела на меня с тревогой, но без жалости, а это было важно.

— Ты злишься, я вижу.

— Злюсь, — ответил я, смягчив голос — Не на него, а на себя. Потому что стоял и слушал. Потому что он привёз припасы, а я не знаю, что с ними делать. Потому что внутри всё горело, а я не мог, вот этими руками не мог.

— Ты не взял его сапоги. Не взял припасы — Мирель села рядом — Это сказало о многом.

— Этого мало.

— Этого достаточно.

Она помолчала, потом потянулась к своей кружке, где плавало несколько чайных листочков, не пожелавших тонуть.

— Они преступники, да?

— Не то слово, Мирель… — я нервно потер щетину — Ты не сможешь представить, что творила его страна.

— Это правда, не смогу. — она обхватила кружку двумя руками — Но тех, кто погиб, уже не вернуть. А на тебя надеются те, кто еще жив… смотрители.

Мирель посмотрела на дрожащее отражение в кружке:

— Ты еще можешь бороться со смертью…

Я посмотрел на неё. Она говорила спокойно, без попытки меня переубедить. Просто говорила то, что думала.

— Но я не выбирал бороться. Я всего лишь смотритель.

— Тогда выбери. — девушка положила свою холодную руку на мою.

— Спасибо тебе…

Мы поднялись, молча собрались и пошли на берег открывать портал. Окно раскрылось с электрическим треском, открыв нам очередную копию маяка

— Идём, — сказал я. — Надо его осмотреть.

Маяк отличался от други, пожалуй, только одним. Здесь было поразительно тихо. Даже волны о камни бились с какой-то деликатностью.

— Окна закрыты, это странно для утра. — проговорил я и крикнул — Есть кто⁈

Ни звука, ни движения за окнами не последовало.

— Так же было в мой первый день, — сказал я, оборачиваясь к Мирель. — Пустой маяк, тишина, ни души. Только Боцман кружку уронил, с ним в разведку ходить нельзя.

— А здесь?

— А здесь, похоже, и правда никого. Маяк мертв, пошли включать.

Я подошел к двери и потянул за ручку. Дубовая дверь пошла с глухим скрипом, и отворилась, заставив меня остаться на месте.

Внутри, за порогом, стояла стена серого, плотного тумана. Он заполнял весь первый этаж от пола до потолка — без единого просвета, без намёка на пустоту. Клубился медленно, будто спал, но стоило солнечному свету упасть в дверной поем, как он зашипел и съёжился внутрь, отодвигаясь от лучей, как от раскалённого железа.