Книга Где демон выжигает небеса, страница 83 – Ирина Голунцова

Решив бросить последнюю искру в разгорающийся огонь на душе Синь Юя, Вэй Учэнь с напускной серьёзностью подметила:

— Ты такой забавный, когда ревнуешь.

— Что за вздор? – нахмурился Синь Юй, выглядя искренне негодующим. – Мне нет дела до этого выскочки.

Вэй Учэнь снисходительно улыбнулась.

— Ты даже ругаться грязно не умеешь.

— Некрасиво ругаться при барышне.

— Барышне? – Переместив вес тела на правую руку и приподнявшись, Вэй Учэнь накрыла левой ладонью щёку Синь Юя. Заметив проблеск растерянности и удивления, она склонилась над его лицом и прошептала: – А я думала, ты женился на дикарке.

Синь Юй успел лишь издать короткий звук, выражающий протест и желание убежать подальше, прежде чем уста оказались запечатаны поцелуем. Она чувствовала, как его мягкие губы сжались в линию. Синь Юй напрягся и перестал дышать, отчего Вэй Учэнь отстранилась и дождалась, когда он вновь посмотрит на неё.

Похоже, он просто не верил в происходящее, глядел на Вэй Учэнь в растерянности и недоверии, словно перед ним предстала картина из туманного миража. Вэй Учэнь дала ему ещё пару мгновений, чтобы показать открытость своих намерений: она вовсе не издевалась над ним. И от понимания этого Синь Юю стало ещё труднее принять ситуацию, он едва ли не с горечью вернул взгляд, потянувшись к её лицу.

Вэй Учэнь проследила за аккуратными движениями пальцев, как они прикоснулись к её щеке, обжигая мягкой щекоткой. Она нашла это очень приятным и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

Подобную заботу, выраженную в нежности, к ней проявляли только мать и старший брат. Только от них она получала заботливые прикосновения. Вэй Лу тоже любил её обнимать: в детстве он искал защиты и заботы, а в подростковом возрасте и старше – товарищеской поддержки. Но в основном они использовали объятия, чтобы согреться холодными ночами, особенно будучи детьми.

Вэй Учэнь более не позволяла никому прикасаться к себе. За всю свою жизнь у неё была пара любовников, но все они вызывали желание поскорее отстраниться и не досаждать наигранными нежностями.

Пустые люди с пустыми привязанностями.

Зачем они ей нужны?

Но это прикосновение почему-то не вызывало отвращения, наоборот, манило теплом и уютом, заставляло сердце сжиматься от печали.

Почему ей так грустно? Почему так больно? Почему именно… сейчас?

Отстранившись и шумно набрав воздух в лёгкие, Вэй Учэнь слезла с Синь Юя и упала рядом на подушку. Оставив его в растерянности, она произнесла упавшим от напряжения голосом:

— Отвернись. Ляг ко мне спиной.

Молча ожидая, Вэй Учэнь не дала Синь Юю никаких объяснений, ощущая, что тишина упала между ними чуть ли не могильным камнем. Она не видела ни растерянности, ни смирения, ни обиды во взгляде Синь Юя. Ничего не говоря, он неловко отвернулся и лёг на бок.

Долгие мгновения молчания, перебиваемые шумом дождя, угнетали Синь Юя всё сильнее. Однако погрузиться в грузные раздумья он не успел, почувствовав, как рядом прогнулся матрас, а спину накрыло приятное тепло.

Обхватив Синь Юя под рукой за грудь, Вэй Учэнь прижалась к нему со спины. Уткнувшись лбом в его шею, она не могла себе позволить чего-то большего, потому как впервые за долгое время её предательски обожгли слёзы. Глупо, конечно. Ведь рваные вздохи, вырывающиеся из горла, отчётливо говорили о её состоянии. Она искренне желала, чтобы её обняли, но боялась, что в таком случае разрыдается, как маленькая девочка, позволит слабостям вырваться наружу и тогда уже не сможет успокоиться.