Книга И мы сгорим, страница 96 – Александра Рау

— Вроде бы не заметил, – шепнула она.

Только теперь Наоми ощутила, где лежала рука Рена – его пальцы чуть сжали ткань на ее талии, и все тело его чуть напряглось.

— Давай полежим еще немного. Пусть уйдет подальше.

Впервые он так внимательно смотрел на ее лицо. В какой-то момент Наоми даже решила, что его внимание – плод ее воображения, подмена воспоминаний и прочие игры разума, ведь наедине, вдали от чужих глаз, он почти все время смотрел куда-то вдаль. Но нет. Он жадно рассматривал ее, бегая взглядом от губ к глазам, и она чувствовала, как реагирует его тело.

Поза, в которой они застыли, была весьма компрометирующей, но эта мысль Наоми даже понравилась. Ему уже двадцать, ей – почти. Ничто, кроме правил академии о раздельном проживании девушек и парней, не мешало им оказаться в таком положении, и даже ее глупая ложь не смогла выстроить между ними стену.

Рен закрыл глаза и тяжело выдохнул, чтобы охладить пыл. Но Наоми хотела обратного.

Он ответил на поцелуй. Разумеется, ответил. Наоми была настойчива, давила на него всем телом и была совершенно уверена, что он тоже этого хотел, – у Рена не оставалось и шанса на сопротивление. Он провел рукой вниз, к ее бедрам, а затем скользнул выше, забираясь под кофту, и прикосновение обожгло холодную кожу. Наоми неосознанно начала двигаться в такт поцелую, и Рен сжимал ее талию пальцами, то отталкивая, то притягивая к себе. Метаморфов легко распалить; считается, что им особенно сложно сдерживать похоть, едва они впервые ее распробуют. Наоми и прежде приходилось ее испытывать, но это было совсем не похоже на то, что она ощущала сегодня.

— Эй, кто там?

Они оба раскрыли глаза. Не заметили, как военный с фонариком вернулся; сколько он уже стоял под окнами здания? Наоми с ужасом осознала, что удовольствие от момента было столь велико, что она тихонько постанывала, и это не говоря о тяжелом дыхании и характерных для поцелуя звуках. Если их поймают – здесь, на краю кампуса, после начала комендантского часа, куда они пришли с очевидной целью, – их могут крепко оштрафовать. Кто занимался решением подобных вопросов, после того как не стало миссис Ротфор, никто не знал, но перебоев с начислением выплат и дисциплинарных вычетов не наблюдалось, а значит, опасность никуда не ушла. К тому же кому угодно можно было попасться, но не этим двоим. Их и так держали на мушке.

— Спускайтесь!

Наоми занервничала. Сердце застучало в ушах, захотелось встать и побежать, чтобы уж наверняка себя выдать, и Рен, словно почувствовав это, прижал ее к своей груди. Через пару минут военный не то выключил фонарик, не то перевел луч света на другой объект и ушел, жалуясь самому себе, как сильно не любит ночные дежурства.

Они наконец выдохнули, но эйфория от получения желаемого и запретного уже улетучилась. В голове Наоми набатом застучал вопрос: «Что ты наделала?» Было ли это правильно? Стоило ли им переходить эту черту? Сомнения захлестнули ее волной, снесли все остатки контроля, и, в следующий раз открыв глаза, Наоми показалось, что перед ней не Рен, а очень похожий на него великан.

Крохотные коготки цеплялись за его одежду, хвост наверняка щекотал, но он не удивился – только протянул руку, чтобы погладить коричневую шерстку.

— Напугалась, – слегка улыбнулся он, проводя большим пальцем между ушами зверька, и Наоми покачала головой из стороны в сторону. – Беги. Я заберу одежду и отдам ее тебе утром.