Книга И мы сгорим, страница 82 – Александра Рау

Позволив острым когтям выступить на месте ногтей, Грэм подцепил рубашку за воротник и резко откинул в сторону. Глупое решение, но и бегущим от собственной одежды он едва ли себя представлял. Что бы там ни было, Грэм чувствовал исходящую от этого угрозу и не мог позволить, чтобы справляться с ней пришлось кому-то из учеников.

С кресла, сверкая крошечными глазками на морде, едва высунутой из-под пиджака, на Хьюза смотрела змея. Пока она не двигалась и явно обдумывала дальнейший план, Грэм попытался рассмотреть ее в ответ – как можно пристальнее, не упустив ни одной детали. Черные и желтые полосы чередовались по всему тельцу – слишком яркий окрас, чтобы естественным образом появиться в окрестностях академии. Круглые зрачки – невероятная редкость среди рептилий. Необычная особь. Такую непременно внесли бы в учетные книги академии и исследовали с особым пристрастием, а потому уж если не Грэм, то Грант непременно был бы о ней осведомлен.

Как будто ощутив, на чем сосредоточил внимание ее противник, змея спрятала голову под пиджаком и задвигалась, явно намереваясь приблизиться.

И если поначалу Грэму змея показалась небольшой, он быстро в этом разубедился.

Тельце ее, подобно водопаду, спускалось на пол, и этому не было конца. Грэм отступал, надеясь, что вот-вот необходимость в этом отпадет, но спиной уперся в оконную раму. Страх зародился и в его груди, и животное в нем отреагировало на это по-своему – возжелало напасть, но Грэм не обращался, решив, что пока его жизни не угрожают напрямую, он не станет атаковать. Если бы каждый раз, когда кто-то терял контроль, он решал вопрос силой, в академии осталась бы пара десятков учеников.

— Полагаю, ты знаешь, что мы можем все обсудить, ведь так? – произнес Хьюз, не узнав свой голос. – Прими человеческий облик.

Змея приблизилась к его ступне, и Грэм инстинктивно попытался сделать шаг назад. Звучный удар головой о стекло заставил Хьюза еще больше выпустить когти, почти превратив руки в волчьи лапы, и потому змея, верно, не восприняла его слова всерьез. Кто показывает когти, убеждая в необходимости переговоров? Только двуличные, бесчестные лжецы.

Не медля ни секунды, она бросилась наверх, выбрав целью оголенный торс своей жертвы.

Все произошло за мгновения. Грэм ощутил укус, и, хотя тот не причинил ему сильной боли, он не успел схватить змею – лишь задел ее краем когтя, поранив, а затем вынужденно смотрел, как она ускользает через щель между стеной и приоткрытой дверью. Попытался побежать следом, но ноги налились свинцом. Попытался вздохнуть, но понял, что не может набрать достаточно воздуха. А затем даже не ощутил, когда лицо его встретилось с деревянным полом, хотя, судя по звуку, при этом уцелели не все кости и доски.

Все стало таким… медленным. И тяжелым. Тело почти не подчинялось, сколько бы мысленных приказов Грэм ему ни отдавал. Тошнота подступала к горлу, но мышцам не хватало сил вытолкнуть противный ком наружу. Грэм попытался оглядеться, но для того, чтобы перевернуться на спину и сделать это возможным, понадобилась бы, по ощущениям, пара часов, которых в его распоряжении, похоже, не было. Коготь, покрытый змеиной кровью, оставил в доске на полу борозду при попытке встать, и все, что Грэм сумел сделать, – придвинуться к ней чуть ближе и вдохнуть, чтобы запомнить запах.