Книга И мы сгорим, страница 120 – Александра Рау

— Она была умной женщиной, Рен. Она могла предвидеть, что это знание опасно для тебя, и потому утаить. Не потому, что тебе не верила.

Хьюз знал ее. Совсем с другой стороны – как босса и управленца, но знал. Рену казалось, Хьюз в целом хорошо разбирался в людях, раз умудрялся находить подход к такому количеству студентов, и в тете Оливии он вряд ли ошибался. Но разве она открылась бы ему, оставив всю родню в неведении?

— Почему она сказала вам?

Прозвучало обиженно, будто Рен хотел принизить Хьюза. Он не имел этого в виду, но управлять голосом в тот момент было сложно.

— Она не говорила.

— И как же вы узнали?

— Мы… – Хьюз замялся. – Мы… друг друга чувствуем. Если ты полиморф, найти другого такого же неудачника в толпе не очень-то сложно.

Ларс широко раскрыл рот, но тут же прикрыл его руками, хотя это ничуть и не сглаживало его эмоций. Он смотрел то на Рена, неожиданно разбитого, то на Хьюза, неожиданно откровенного, то на Наоми, вполне ожидаемо пребывающую в восторге, едва речь зашла о расследовании и чьих-то секретах.

— Ты знала? – шепнул Ларс, приблизившись к ней.

— Догадывалась. Ее лицо показалось мне знакомым. Мы же с Реном когда-то жили по соседству.

— Что?!

Рен не рассказывал ему об этом. Вообще мало о чем, если это касалось семьи или отчего дома, но теперь, похоже, простым «я не хочу об этом говорить» он больше не отделается. Иначе говорить начнет Ларс, который будет читать лекцию о доверии друзьям до тех пор, пока у Рена не отсохнут уши.

— Выходит, вы тоже полиморф, – подытожил Рен, – и на вас нападали по этой причине. Много их еще в академии?

— Много.

— Насколько?

— Около восьмидесяти, если я никого не упустил. Большинство из них не знают об этом, никогда не пробовали принимать больше одной формы или скрывают свою особенность.

— Новый директор… – Рен хотел назвать ее по имени, но не вспомнил его. – Она взяла пробы крови, чтобы выявить полиморфов?

— Возможно. Но делает ли она это для их защиты – вопрос, на который у меня нет ответа.

— Почему тогда вы помогали ей брать пробы? – вклинилась Наоми. Хьюз сдвинул брови к переносице и посмотрел на нее полным непонимания взглядом. – Я видела вас в одной из палаток. В больничном халате и с бейджем.

В его глазах мелькнуло осознание. Хьюз тихо выругался и, пройдя несколько шагов, со злостью вытащил стул из-за стола, но садиться не стал – оперся рукой на спинку. Рену показалось, что он лишь сильнее занервничал.

— Это другой доктор Хьюз. Мой брат.

— У вас есть брат-близнец?!

— Да сколько же я спал… – Ларс устало уселся на стол рядом с Наоми.

Хьюз промолчал около минуты, не обращая внимания на перешептывания Наоми и Ларса, будто собирался с мыслями, формировал план действий и раздавал в нем роли, чтобы хотя бы на этот раз не облажаться. Рен считал, что именно это они и делали – раз за разом после каждой трагедии. Объединив усилия персонала и учеников, даже без полиции они могли бы попытаться найти преступника, вот только студентов продолжали ограждать от любых напоминаний о смертях и заставляли поверить, что в «Игнис» все хорошо. Иллюзия контроля блекла и рассыпалась, едва на кого-то нападали, но вместо того, чтобы что-то изменить, круг просто начинали заново.

— Сейчас значение имеет только то, что убийца дал слабину. Нужно быть начеку, – очнулся Хьюз. – Ларс, ты пойдешь со мной. Узнаем, что с Лайлой, и сообщим об этом миссис Риббонс. Будет лучше, если она узнает все из уст ее спасителя.