Книга И мы сгорим, страница 104 – Александра Рау

Он послушно вытянул правую руку и даже не заметил, как игла скрылась под кожей. Грэм жаждал облегчения, желал почувствовать в теле хоть немного прежней легкости. Как только миссис Моретти ушла, он собрался с силами и за пару минут добрался до стола, где открыл ноутбук и тут же зашел в поисковик. Переходя от запроса к запросу, Грэм пытался выяснить, что за змея той ночью была в его комнате. Он описывал симптомы интоксикации, размер и внешние характеристики рептилии. И хотя буквы перед глазами периодически расплывались, в итоге он все же заметил изображение, напоминающее его незваного гостя.

«Ленточный крайт активен и невероятно опасен в темное время суток, но днем забирается в укрытия или смиренно терпит, если с ним взаимодействовать. Обитает в Бирме, Индии, странах Юго-Восточной Азии…»

«Далеко же ты забралась, змейка».

Тот, кто способен превращаться в это животное, либо родом из тех земель, либо встречался с ним лично, либо настолько хорошо изучил его, что его тело обрело над этой формой отличный контроль. Иначе говоря, змея не могла оказаться в его комнате случайно. Это одновременно и успокаивало, и нет. Покушение не повторится, в этом Грэм был уверен. Но если сменить цель…

Оставалось надеяться, что убийца на время заляжет на дно.

Так или иначе, Грэм не мог перестать оглядываться. В первую ночь, проведенную в академии в полном сознании, он не сомкнул глаз – каждый шорох будто заставлял зажившую рану ныть, а ударившая в окно ветка и вовсе побудила его тихо выругаться, чего в этих стенах он никогда не делал. Остров одиночества и безмятежности, которым всегда была его комната, пропитался страхом смерти, и никакое проветривание не помогало от этого избавиться. Грэм нервничал – особенно тогда, когда пытался убедить себя, что для этого нет причин.

Он неустанно тренировался, ходя по комнате кругами, чтобы отследить, на сколько минут физической активности ему хватает сил, и спустя три дня отдыха решил, что больше не может сходить с ума в закрытом пространстве. Занятия по дисциплине «Теория и практика метаморфизма. Исторический и современный взгляд на процесс изменения формы и его механизмы» снова вернулись в расписание.

Грэм уточнил у миссис Моретти, не говорили ли студентам о его отравлении, и она ответила отрицательно. Сомнения в том, что она сказала правду, поселились в Грэме, едва он увидел две колонны старшекурсников, выстроившихся вдоль стен коридора, чтобы поприветствовать внезапно пропавшего профессора. Его встречали как – по меньшей мере – героя войны и гордость нации.

Впрочем, в «Игнис» о единстве нации заикаться не следовало – публика там всегда была исключительно многонациональной.

Такой радости на лицах, ведя свои занятия, Грэм, пожалуй, еще не видел. Это вдохнуло в него столько сил, что он болтал без умолку и даже отпускал шутки, забавляя учеников, которые такого доктора Хьюза тоже видели впервые. Он и сам себя не узнавал.

Как только ударили в колокол, а студенты дружно поблагодарили Грэма за интересное занятие, он упал в свое кресло, резко растеряв пыл. Тело еще не справлялось, но воспрянувший дух теперь грел его изнутри, словно полный дров камин, так что Грэм лишь взял небольшую передышку перед новым рывком со студентами помладше.

— Доктор Хьюз.