Книга И мы сгорим, страница 100 – Александра Рау

Рен понял, что даже не протянул руку в ответ.

— Прости, но я не могу его взять.

— Ты же даже не прочел…

— Лили, – произнес Рен с интонацией, больше походящей на вопросительную; лелеял надежду, что послание принадлежало не ей, и сейчас девушка возмутится, что он даже не понимал, с кем говорит. Но, услышав свое имя, Лили едва не засветилась. – Не нужно.

— Но почему…

Рен не мог смотреть в глаза той, кого отвергал, и невольно огляделся. Ни о каком уединении не могло идти и речи: повсюду ходили студенты, спешащие перекусить и успеть на следующее занятие, и оттого унижение Лили из-за его отказа приобретало все большие масштабы. С каждой секундой, что они оттягивали неизбежное, находилось только больше заинтересованных тем, что между ними происходило. Из уважения к девушке Рен решил, что ему следует уйти, и ровно в этот момент в поле зрения появилась Флоренс Престон.

— Фло! Подожди меня секунду, хорошо? – Рен окликнул ее так, словно они были хорошо знакомы, надеясь, что в глазах Лили это сделает его уход не таким грубым, а затем вновь повернулся к ней и тихо произнес: – Прости.

Но взгляд Лили был прикован уже не к его лицу, а к пакету в его руке. Он чуть раскрылся, ведь Рен даже не заметил, как нервно разминал ручку последние несколько минут, и, следовательно, не понял, что отпустил ее, как только собрался рвануть в сторону Флоренс. С места, на котором стояла Лили, вид открывался отличный – прямиком на женские кроссовки, которые Рен упаковал в еще один прозрачный пакет и положил сверху.

В месте, где люди обращаются в животных, пакет с одеждой значил лишь одно.

Рен не стал дожидаться ее реакции; если Лили заплачет, он точно не сможет уйти, и неловкость только усилится. Флоренс ждала его, не понимая, почему он вообще завел с ней разговор, и Рен отвел ее на этаж, чтобы скрыться с глаз девушки, которой, должно быть, сделал очень больно.

Он ненавидел это чувство.

— Ты сказала Наоми, что Хьюза нет в академии?

— Кажется, нет… – Флоренс чуть вжала голову в плечи. – Забыла.

Рен кивнул и тут же ушел, теперь точно зная, где следовало искать. Всю дорогу до кабинета доктора Хьюза он уговаривал себя, что Лили наверняка была смелой девушкой – он сам, например, не мог собраться с силами, чтобы так просто сообщить о своих чувствах, – и потому пережить его отказ ей удастся с легкостью. Но то, как дрожала ее нижняя губа, все еще стояло у Рена перед глазами, и он не знал, как простить себя за этот отказ.

Прозвучал удар в колокол. Наоми стояла одна, плечом прислонившись к стене, растерянная и хмурая – отсутствие толпы у закрытой двери давало ей понять, что что-то не так, но она упорно ждала, как будто это что-то изменит.

— Он не придет, – произнес Рен, и Наоми вздрогнула, поднимая взгляд. – Занятия не будет.

Уголки ее губ чуть приподнялись, но серьезный вид Рена спугнул ее улыбку.

— Почему?

— Он в больнице. Где-то за пределами кампуса.

Рен прислонился к стене рядом с ней и ощутил приятный запах – кажется, геля для душа, – которого от нее прежде не исходило. Похоже, она освоилась. Раньше Рену постоянно казалось, что она вот-вот сбежит: ее взгляд то и дело метался к дверям и окнам, она часто ходила в людные места, будто хотела затеряться в толпе, а сумка выглядела слишком тяжелой, хотя носить с собой требовалось только тетради. Прошлой ночью он даже посчитал, что она хочет остаться. Чтобы быть рядом.