Книга Полыхающий рассвет, страница 83 – Лисса Соллей

— Я уже вот такой большой! Я тебя перерасту!

Альберт рассмеялся, а Морганна потрепала ребёнка по волосам.

— Для этого надо хорошо питаться. А особенно хорошим должен быть завтрак. Как минимум каша.

Фаус тут же поник и опустил глаза в пол. Нишант догадывался, что сейчас будет.

— Но когда мы ехали в карете, я не завтракал.

— Верно. Это ведь твоё первое путешествие, и такое длинное. – Ал опустился на колено перед Ричардом. – А если бы тебя укачало? Стало плохо? Поэтому ты ел только лёгкую пищу. Но сегодня позавтракать надо.

— Можно хотя бы не кашей? Пожалуйста.

Ричард обнял мужчину за шею и хихикнул от щекотки. Альберт выпрямился и крепко обнял мальчика.

— Кашу съесть надо.

— Однако, – Морганна ловко отобрала ребёнка из рук брата, – каша будет с ягодами, а после еды я лично куплю тебе любую сладость, какую захочешь. Обещаю.

Риччи вынужденно вздохнул, но на условия Хели согласился. Морганна унесла мальчика на второй этаж, а мужчины так и остались стоять друг против друга. Казалось, Альберт хотел о чём-то поговорить, но подбирал слова, чтобы начать.

— Извини, что иногда я бываю груб, – вдруг выдохнул северянин и посмотрел в глаза Нишанту.

«Верно говорят, – подумал Фаввара, – что альфарийцы – потомки драконов. Такой суровый взгляд только у мудрого зверя и искать».

— Я не держу на тебя обиды, – более дежурно, чем хотелось бы, ответил Нишант и отвёл взгляд. Казалось, разговор ещё не закончен.

Альберт помялся и поднял глаза ко второму этажу. После этого он решительно шагнул к Нишанту.

— Ты не заметил ничего странного в Ричарде?

Вопрос поставил Фаввару в тупик.

Ал продолжил:

— Я всю жизнь ухаживаю за сестрой и знаю, как ведёт себя человек при этой болезни. Как он выглядит, какие привычки. Разумеется, многое отличается, потому что случай Ричарда особенный. – Хель ещё раз подумал и продолжил: – Но я заметил, что его глаза и волосы восстанавливают цвет. Ещё вчера, когда мыл ему голову, увидел, как сильно сходит белизна. Такое чувство, будто… он вылечился. Но это практически невозможно.

— С чего ты это взял? Может, показалось?

— В бочке для купания после него остался белый осадок. Так он с волос смывается. Я однажды столкнулся с тем, что человек полностью исцелился. Пару месяцев он везде оставлял белую пыль, пока полностью не пришёл в себя. И глаза у Ричарда не такие красные, как раньше.

Нишант ничего не ответил.

Морганна усадила Ричарда на кровать и положила рядом дневную одежду. Сама она ушла в ванную комнату, чтобы быстро окатить себя от пота ведром еле тёплой воды.

Мальчик честно надел всё по порядку, даже сам обулся, однако завязать ничего не смог – через пару шагов всё валилось с тела. Поэтому он спокойно дожидался Морганны, чтобы она подвязала ему пояс. А тот был очень красивым. Какие-то буквы переплетались в диковинных лозах меж собой. Этот узор повторялся красными нитками по краям пояса и рубахи. Даже манжеты рукавов были им украшены. А ещё на поясе был пришит мешочек для всякой мелочи.

Морганна вернулась в комнату уже одетой. Болотно-зелёного цвета рубашка с завязками и свободными рукавами была надета под длинный коричневый сарафан в пол, а всё это подвязывал тёмный алый пояс с тонкими концами. На ногах всё так же были сапоги. Она быстро закончила с одеждой Ричарда и посадила его на стул, чтобы расчесать гребнем. Пока она аккуратно приводила в порядок шевелюру ребёнка, её серьги в виде деревянных чёрных оленьих рогов слегка позвякивали, сталкиваясь маленькими цветными металлическими бусинами.