Книга Полыхающий рассвет, страница 59 – Лисса Соллей

— Не будет ли хуже от этого?

— Хель, – Нишант постучал ложкой по столу, – мы не совсем понимаем вас.

Северяне переглянулись и окончательно поникли.

— У нас есть общий друг, Клаус Берн. Три года назад его десятилетнего сына заразили фантасмагорией, и, к сожалению, мальчик умер. С той поры он активно помогает детским лазаретам. И я полагаю, что он мог бы взять Ричарда в свою семью на воспитание.

Повисла тишина. Однако её довольно скоро нарушил Ричард:

— А ваш друг – хороший человек? Как вы?

— Даже лучше. – Анна выдохнула и вновь заулыбалась. – В детстве он был нам как старший брат. Он тоже был одним из детей дедушки. И до сих пор живёт рядом с ним в Йорнорграде.

— А почему у вас нет родителей? Они тоже бросили вас? – Риччи обнял Морганну и шмыгнул носиком.

Хель заметила, как заблестели его глаза.

— Нет. Наши родители нас очень любили. – В ответ Анна ласково прижала к себе мальчика. – Просто на нас напали плохие люди, и родители нас защитили. Выполнили свой долг. Но… я нисколько не жалею, что нас воспитывал дедушка. Он человек достойный и честный.

— Вот шутка, а ведь ему на воспитание наша бабушка отправила отца и дядю. – Ал потянулся к травяному чаю, отставляя пустую тарелку из-под супа. – Нишант, ты очень вкусно готовишь.

Фаввара чуть смутился от такой честной похвалы, однако благодарно кивнул в ответ.

Оставшееся время обеда прошло за обсуждением рисунков детей. Хоть Ричард и потерял интерес к рисованию, он всё время проматывал в мыслях их разговор. У него может появиться родитель, такой же добрый и заботливый, как Хели. Казалось, что лучше ничего случиться и не может.

Риччи сам вызвался помочь убрать со стола. Ему приносила удовольствие одна мысль о том, что он может быть полезным для взрослых. Пускай и немного неловко и неумело, Ричард всё же старательно мыл тарелки под присмотром Нишанта. Сил стало побольше, усталость и сонливость, как в прошлые дни, даже не проявлялись. Да и дышалось как-то легче.

Спиной Фаус почувствовал чужой взгляд – это Альберт заглянул в кухню, держа в руках какую-то сумку, одобрительно кивнул ему и прошёл дальше. Ричард даже выпрямился и шустрее начал полоскать тарелки. Вдруг чья-то рука легла на плечо и мягко его сжала. Нишант улыбнулся ему и протянул полотенце.

— Я сам закончу. Иди скорее в комнату.

Риччи кивнул, вытер ручки и побежал к остальным. То, что принёс Альберт, оказалось двумя комплектами одежды и украшений. С разрешения Хель мальчик присоединился к Шанти, которая разглядывала связки бубенчиков с крючками. Они приятно позвякивали, были довольно лёгкими и походили на небольшие орешки.

Брат и сестра Хель наблюдали за детьми. Морганне были понятны их интерес и восторг. В памяти тут же всплыли моменты, когда сама Анна играла с родительскими украшениями. Она уже плохо помнила, какие тогда были побрякушки, но точно знала – очень красивые, специально отлитые из металла. Альберт вырезал из дерева похожие фибулы.

Риччи как раз вытянул одну такую из вещей Ала. Фибула была плоской, но широкой, концы кольца сверху переплетались и вырастали в два оленьих рога, а булавка была простой деревянной палочкой с завитушкой в начале.

Шанти же больше понравились усерязы – те самые связки бубенчиков. Сейчас она звенела мужской версией украшения. Девичьи же преспокойно лежали рядом с Морганной на её вещах – треугольные подвески с тремя лёгкими связками бубенчиков. Ричард обернулся к ней, чтобы спросить про ещё одно украшение, но, заметив что-то в её руках, оставил вещицу и сел рядом.