Книга Полыхающий рассвет, страница 37 – Лисса Соллей

По квадрату территории также стояли четыре башни, чьи окна были украшены похожей резьбой. Сами строения обвивали лестницы с каплевидными балясинами. От линии башен и до самого порога тянулась пожелтевшая плитка с отделанными простыми узорами углами.

Хели вошли первыми, а за ними уже и Фаввара. Внутри было гораздо прохладнее, чем снаружи, и благодаря этому потребности в открытых окнах не было, они оставались скорее декоративно-осветительными элементами. Гостей встретил большой зал, где расположился центральный указатель отделов. На полу была выложена шахматная мозаика.

Нишант глазами нашёл направление в отдел расследований, но Хели вдруг отправились в медицинскую зону. Он не стал перечить и просто последовал за ними. Внутри лазарета их четверых уже встретил Ришаб Аджера, заместитель главного инквизитора Милграда.

— Вы говорили, что похитили девочку, вира Альберт, – заметил он и слегка поклонился градохранителю. – Здравствуйте, вира Нишант.

Фаввара только и смог, что кивнуть.

Альберт молча посадил мальчика на кушетку и кивнул лекарше. Та была хорошо знакома Нишанту, ведь Шанти крепко дружила с её младшей дочерью Ритикой. Саму лекаршу звали Анурадха Толани. Семья Толани всегда славилась своим талантом врачевания, а также с удовольствием сотрудничала с расследованиями.

Анурадха мягко погладила Ричарда по голове, пускай он и вздрогнул, перебрала волосы пальцами, а затем подняла двумя руками его личико. Она потрогала щёчки, осмотрела глаза, проверила зубы. После этого Толани осторожно проверила его ручки и ножки. Затем велела лечь. Ричард стушевался, но послушался. Она бережно провела по его икрам и стопам пальцами, слегка задрала рубаху и осмотрела живот и спину. А по окончании всех манипуляций передала Ричарда – Фауса, как успели догадаться собравшиеся, – обратно в руки Альберта.

— Как я и подумала, – произнесла она, – у мальчика фантасмагория. Но… Эта форма такая странная. – Лекарша снова погладила ребёнка по щеке. – У него нет побочных эффектов в виде нагноений, только следы от побоев.

— Он прóклятый-полукровка, – произнесла Морганна.

— Это объясняет то, почему его тело не отторгает ведьмовскую кровь, – покачала головой Анурадха и взяла пару скляночек с полки. – Боюсь, обычное лекарство ему не подойдёт. Хотя по его состоянию и не скажешь, что оно ему нужно. Малыш, – она наклонилась к нему, – ты принимал какие-нибудь зелья?

Ричард прижался к Альберту, зацепившись за его рубашку маленькими пальчиками, и отрицательно покачал головой.

— Тогда стоит показать его врачам в столице или в Варяжье. Боюсь, что мои лекарства могут ему навредить. Накормите его и дайте отдохнуть. Но прошу вас проследить за тем, чтобы ребёнок не переел. Он очень худой, его тело может просто не справиться с большим количеством пищи. А так для пятилетнего он относительно здоров.

— Ему около тринадцати, – заметил Нишант.

В квартире семьи Фаввара было спокойнее. Нишант, сразу как пришёл, предложил гостям пообедать у него, а Хели отказываться не стали. Альберт решил начать с куклы Шанти, а вот Морганна с Нишантом пошли купать Ричарда. Чистый ребёнок выглядел ещё более маленьким, а синие пятна на нём просто горели. Его укутали в плотное полотенце и посадили сохнуть на диван, дав листать один из этюдников градохранителя. Самого Нишанта Морганна посадила залечивать раны. Особо он не покалечился, но пару синяков и царапин заработал. Он послушно сидел, пока Хель размазывала по больным местам очень пахучую зелёную массу, которую потом тщательно втирала в кожу. На удивление, она даже на открытых царапинах не жглась.