Книга Полыхающий рассвет, страница 163 – Лисса Соллей

— Ты сказала про праздник Ночи в Рако… Это праздник теней?

— М? – Салем даже обернулась на него, а после посмеялась. – Ну да. Это древняя сказка, ещё до Великой резни была. – Чародейка прочистила горло и продолжила: – Раньше ведь ничего не было. А потом появилась первая звезда – Астрал. Однажды она истлела и произошёл большой пожар. Из этого пожара появился наш Эллиор… Пожалуй, эту часть пропущу. Рассказывать долго. Так вот, – Салем вгляделась и совсем чуть-чуть ускорилась, – у Великой Ночи было двое детей. Тьма, которую северяне нарекли Хельга Морана, и Мрак, чьё имя дозволено знать лишь мёртвым. Тьма искренне скучала по Ночи, желала вернуть мать и её величие. Однако Мрак был иного взгляда на мир. Ему доставляло удовольствие наблюдать за развитием других рас, и однажды он встретил в Эллиоре девушку по имени Хэстелль. Она была дочерью смертной и серафима. И первой из смертных, кто заговорил с ним. Мрак полюбил её настолько, что отверг Тьму и её идеи и выбрал Хэстелль. Тьма чудовищно обиделась на брата и извела бедняжку, когда та родила сына. За это преступление Мрак заточил её в Подземье, лишив тела и сил. Но Ночь одинаково любила своих детей, а потому, когда вскоре вернулась в Подземье, поручила своей слуге Луне раз в восемь сотен лет давать эфиру такую силу, чтобы даже Тьма могла вкусить её капли. Потому-то тени и празднуют не Чёрный Полдень, а Великую Лунную Ночь.

Пока Салем рассказывала, вокруг раздавался шёпот ветра, напоминающий об их истинной цели. Нишант невольно глянул вниз и заметил, как шевелятся травы, пробуждаясь от копыт. Терпкий запах разлагающегося листа и гнилой древесины смешивался с удушливым смрадом крови, подстрекая как можно скорее уехать из этого места. Всё же растения здесь были наделены ужасным даром – жадностью; они ждали лишь одной ошибки, чтобы броситься на случайную жертву.

На этой колдовской земле каждый шаг должен быть обдуманным и осторожным, чтобы не разбудить спящих охотников. Невольно Нишант замедлял дыхание, прислушиваясь к звукам вокруг. Сердце колотилось в унисон с цокотом копыт, вбирая в себя молчание и ужас. Альберту не повезло наткнуться на неосторожный блеск глаз, выглядывающий из пасти растений, и он хорошо знал: бежать нельзя, ведь это лишь ухудшит твою участь, превратив в пищу для зловещих существ. Каждое из них – это древние отголоски Великой резни, те воины, что не смогли напиться кровью вволю и ныне жили глубоко под корнями.

Как только путники пересекли арку из сухих деревьев, Салем резко стегнула коня и пустилась вскачь. Даже Альберт еле поспевал за ней. Однако уже через час они остановились у какой-то расщелины. Она была довольно крупной: в неё мог пролезть человек, но вот лошадь бы застряла.

— Пойдём пешком. Отсюда будет быстрее, да и мы дойдём до пещер Омлия-Азам, а через них надо будет лишь подняться вверх, в аббатство. – Салем повернулась к другу. – Приготовь лук. Мало ли что. Идём.

Привязав лошадей прямо у входа, чародейка юркнула внутрь и легко съехала по гладкому камню вниз, опираясь на склон локтем. Уже внизу Ал попытался отшутиться, пока закреплял колчан на поясе:

— Откуда ж ты всё это знаешь…

— Я не смогу об этом рассказать. – Салем тяжело выдохнула и отвернулась. – Ни сейчас, ни потом. Некоторые секреты должны уходить с людьми в могилу. Но ты можешь чувствовать себя как дома, – едко заметила Розберри. – Марзена – прямая дорога в дом Мириан Фауль.