Онлайн книга «Полыхающий рассвет»
|
Морганна наклонила голову и свесилась с кровати. «Надо поменять подход. Взгляд я уже поменяла». Она подошла к висящей на стене ткани и ещё раз внимательно взглянула в тетрадь, после чего нашла бумагу и начала угольным карандашом выписывать свои самые важные события во время поиска правды. Через какое-то время стена из бумаг была готова, и Морганна провела мелом линии связей. Теперь дело было за малым – подставить события последних дней в эту паутину мыслей. Как закончила, отошла на пару шагов. Мати всегда советовала смотреть на каждую ситуацию так, чтобы видеть её целиком. Морганна смотрела на всю сеть записей и нитей. Все они вели к забытому прошлому их мати, Миры Хель, переплетались с ритуалами и обрядами, приплетали фантасмагорию и в итоге приходили к единой ветви – гримуару. Так как он был неизвестен, а по словам Ричарда, вообще найден в старом доме Фаввара, появлялись вопросы к мати Нишанта. С чего бы южной барде хранить такой злой артефакт? С подобным могли совладать лишь шаманская кровь, благородная и проклятая. Их мати точно были знакомы из-за семейных дел. Но могли ли они обладать чем-то более серьёзным, чем просто дружба? Морганна коснулась кулона на шее и снова открыла семейный портрет. «Наша Маата делала их для всех близких. Она пела над землёй, и та помогала ей в работе», – всплыли в голове слова Нишанта. Их с Шанти Маата была тантрики. Морганна сделала ещё один шаг назад и развернула ткань на руке. Белый символ всё ещё не поблёк. Казалось, он даже становился ярче и холоднее. Теперь Морганне не нужно было спрашивать Мэриэль. Морганна поняла, что это за знак. Белый серп, из рукояти которого выходили в разные стороны два луча, – метка Хель. В отличие от Великих Зверей, обычные духи могли заключать фывру только с одним человеком, и на старости лет шаманы и шаманки передавали своим потомкам духов. Но Хель в их семье ни разу не наследовался из-за исчезновения Ингихильд. «Дядя говорил про дар. Не значит ли это, что я следующая шаманка Хель? Или дело в другом? – Морганна подняла руку. – Единственной, кто смогла взять на себя такую роль после Ингихильд, была Тотра, её правнучка. Но Хель был для неё слишком силён, и фывру она заключила с Ладой, духом семьи. – Она помассировала щёки ладонями. – Не понимаю. Знак проявился после обряда. Но я и раньше проводила подобные вещи, а метки не было. Может, это значит, что я и вовсе лишилась всякой силы?» Морганна вытянула левую руку и напрягла пальцы, стараясь что-то наколдовать, но даже спустя пару минут ничего не вышло. Яснее не стало. Поэтому она снова вернулась к своей стене. «Кто такая Мира Хель?» Простой вопрос ставил в тупик их с братом не в первый раз. Даже их дедушка не знал, кем была их мати до переезда в Варяжье. А знал ли тятя о её прошлом? Для обычной сироты из Медиана было слишком много белых пятен в её истории. По спине Морганны пробежался холодок. Она плохо помнила свою мати, её голос, но точно знала: отчего-то в детстве она её боялась. Было в её застенчивости и скромности что-то такое, что заставляло оборачиваться, если она была сзади. Горло сдавил ком, а на ум пришли слова ведьмы из того рокового дня: «Такая же, как мать, – предательница и беглянка!» Была ли их мати про2клятой ведьмой? Была ли она ведьмой вообще? Если за ней охотилась эта госпожа Фан из Милграда, то, верно, мати перешла ей дорогу? Или, может, чем-то насолила? Но чем могла провиниться сиротка? Сиротка ли? |