Книга Психотерапия для демонов, страница 57 – Александра Власова

Да за чтением книг или общением с ребятами из ковена можно почерпнуть в сто раз больше! Что я сегодня узнала? Что я не супермен и не умею видеть сквозь предметы?!

Думала, меня ждет приобщение к сакральным знаниям, опасные и могущественные ритуалы, общение с древними духами. А вместо этого…

«Может быть, баба Марья делится настоящими знаниями только с Лизой, а над другой ученицей насмехается, чтобы я ощущала себя глупой и бездарной на фоне ее одаренной внучки?» – закрадывается гадкое подозрение.

Баба Марья мрачнеет, будто чувствуя мой настрой.

— Достаточно. Вот тебе кружка. Рассматривай ее каждый день по часу. Ставь будильник или засекай таймер. Дольше делать упражнение можно, меньше – нет.

— А может, мне взять фотографию? – рука сама тянется к снимку со смеющейся осенней девушкой.

В этом хотя бы есть какой-то смысл! Можно будет поугадывать, тыкая пальцем в небо, что не так с этой девицей и почему после взгляда на фотку хочется не просто плакать – волком выть.

А потом проверить свои догадки с помощью Таро.

— Еще чего! – смеется Лизина бабушка, всучив мне пирожок на дорожку. – Не доросла ты еще!

Как это «не доросла»? Я только начала свой магический путь, а уже давала консультации, помогла многим людям!

Даже вон учительница ко мне обращалась. Грудь наполняют обида и холодная ярость. «Не пойду к ней больше! Все бесполезно!» – бормочу я, пиная подвернувшуюся под ногу смятую банку из-под пива.

Но прекрасно знаю, что пойду и буду как губка впитывать каждое слово. Другого учителя у меня нет, не Эрика же считать наставником, в самом деле!

После занятий с бабой Марьей я чувствую неизменное желание постоять минут двадцать под душем. Не знаю, с чем это связано, возможно, дело в фотографиях, которые старая ведьма мне подсовывает. Люди на них позируют, улыбаются, жизнерадостно машут руками.

Но если изучать снимок больше трех-четырех минут, становится жутковато. Хочется отложить фото в дальний ящик, а лучше поднести к нему зажигалку и наблюдать, как снимок сжирает радостное пламя.

Глаза ужасно болят. Накатывает слабость. Кое-как я дохожу до подъезда и вижу, что у самой двери маячит мужской силуэт.

Пожалуйста, не сегодня. Конечно, я всегда рада Эрику, но сейчас больше объятий и поцелуев меня прельщает возможность немного поспать.

Еле переставляя ноги, я плетусь к подъезду и понимаю, что обозналась, у двери стоит… Никита. Парень неловко переминается с ноги на ногу, его потряхивает – то ли замерз, то ли ужасно волнуется.

Очень странно. Несмотря на то, что мы считались друзьями и всегда перекидывались шуточками на собраниях ковена, вне сборищ на заброшке практически не общались.

Сатанист, облепленный снегом из-за метели, походил на гигантского, очень неуклюжего снеговика.

— Привет, йети! Пойдем, я тебе чаю заварю!

— Я вообще-то не чаи распивать пришел, – хмурится Никита. – Я по делу!

Несмотря на протесты юного демонолога, едва Никита переступает порог квартиры, я делаю чай с чабрецом и корицей, кормлю его малиновым вареньем и конфетами.

И только после того, как парень отогревается, а его уши становятся розовыми, как вареники с вишней, а на щеках появляется здоровый румянец, позволяю другу приступить к его неотложному «делу».

— Даже не знаю, с чего начать… – мнется приятель.