Книга Психотерапия для демонов, страница 50 – Александра Власова

— Отлично, так и сделаем. – Учительница переводит дух. – Дадим Алике шанс: пусть ответит на следующем уроке этот параграф. И два предыдущих, – строго добавляет она, чтобы одноклассники не сочли, что со мной обошлись слишком мягко.

По классу все равно прокатывается недовольный ропот – многих возмущает особое положение «ведьмы».

Знали бы они, что я предпочитаю, чтобы в журнале красовалась хоть единица, только не оставаться с Катей наедине.

Серебряные сережки холодят уши, словно подарок любимого предостерегает – беги. Как только звенит звонок, я первой выбираюсь из класса.

— Алика, куда ты? – слышу строгий оклик учительницы. – Екатерина хотела с тобой позаниматься!

Черт! И сбежать не получилось.

Присматриваюсь к врагу, пытаясь предугадать, что она задумала в этот раз. Катя молчит, только буравит мое лицо тяжелым взглядом, нетерпеливо дожидается, пока мы останемся наедине.

В серых глазах противницы странное выражение – никак не могу его истолковать.

Будут ли угрозы? Шантаж?

А что, если – от этой мысли по рукам и спине проходит холодная волна мурашек – Катя каким-то образом узнала, что я начала давать одноклассникам консультации, не обладая никаким даром? Обвинить в шарлатанстве и рассказать об этом каждому вполне в ее стиле. Тогда те, кто еще пару дней назад наделял «школьную ведьму» в своих фантазиях чуть ли не всемогуществом и жадно ловил каждое вскользь брошенное слово, начнут издеваться надо мной и ненавидеть!

Сбежать хочется все сильнее, но я сжимаю пересохшие губы и остаюсь на месте. Сейчас-то я кое-чему научилась! Место прохладного, щекочущего грудь страха занимает давно настоявшаяся ярость. Катя в свое время превратила мою жизнь в ад. Она подговорила девчонок подкараулить меня за школой! Они напали вчетвером на одну! Эта дрянь испортила жизнь стольким людям, совершила так много зла! Если она хоть пальцем меня тронет, я покажу ей, где раки зимуют! Я, я…

Чувствую, как изнутри поднимается клокочущее темное пламя. Я уже готова направить его на Катю, как она опускает глаза.

— Прости. Я вела себя как полная тварь. Я оставляла тебе записку несколько дней назад, хотела поговорить. Но ты не пришла. Видимо, почувствовала, от кого та записка.

Что? Ярость, готовая обрушиться на одноклассницу вместе с проклятьями, замирает на кончике языка. Внимательно всматриваюсь в лицо одноклассницы. Может быть, она издевается? Придумала хитрый план, как меня унизить?

— Сегодня ты сказала: все войны из-за непонимания. – Катя садится на стул, горбится, и ее и без того маленькая фигурка становится еще меньше. – Так вот, все это время я тебя не понимала. Мне нравился Андрей еще с тех пор, как мы в садике сидели за одним столом и лепили поделки из пластилина. Он мне дарил аппликации, красивых огненных птиц из листьев и сам рисовал открытки к праздникам, дням рождениям и Восьмому марта.

Катя взмахивает длинными ресницами, и от воспоминаний ее хмурое лицо становится светлее.

— Все шло к тому, что мы станем парнем и девушкой – нас даже обзывали во дворе «жених и невеста». Я отмахивалась, но год назад так в него втрескалась, что по ночам не спала! Я ему и с физикой помогала, просто чтоб лишний раз в глаза посмотреть, и когда он уроки прогуливал, перед учителями выгораживала. Но с недавних пор он замечал только тебя, – голос девушки задрожал от обиды. – Говоришь, все войны от непонимания? Так вот, я просто не понимала, что ты не виновата. Думала, ты улыбаешься ему мне назло, ходишь с Андреем за руку – назло, садишься с ним за одну парту, просто чтобы сделать мне больно. – Катя начинает рыдать. Ее маленькое тело трясется, а по щекам катятся слезы, размазывая тушь.