Книга Психотерапия для демонов, страница 27 – Александра Власова

Тот детский случай больше не волнует. Это прошлое, у меня началась новая, интересная жизнь. Почему же так больно?

Андрей пытается меня обнять, но его руки трясутся. Я дергаюсь как от удара тока.

Несколько секунд парень стоит на почтительном расстоянии, не смея приблизиться. Наконец Дрюня берет себя в руки. Он тяжело вздыхает:

— Как хочешь. Но, пожалуйста, будь осторожна с этим Эриком. Мы знаем друг друга с детства. Его отец – неуправляемый психопат, и твой парень такой же.

Андрей что-то строчит на смартфоне. Через секунду мой мобильник издает писк – пришла эсэмэс.

— Адрес Эрика, – поясняет бывший друг. – Вдруг захочешь увидеть, как твой загадочный «чародей» живет на самом деле. Может, тогда поймешь, с кем связалась. Приходи, сегодня суббота – у них традиционное «представление». Слышно, даже если дверь заперта.

«Конечно, я не собираюсь так грубо вторгаться в жизнь Эрика. Если захочу что-то узнать, просто спрошу у него».

Но как быть, если на любой вопрос о семье парень болезненно морщится и переводит тему? Или заявляет, что сам выбирает, кого считать родными, и это вовсе не те, с кем он живет под одной крышей.

После третьего урока любопытство берет верх. Интересно, что у них происходит? Воображение рисует жуткие ритуалы с кровавыми жертвоприношениями.

До соседей доносятся странные песнопения, крики животных и необычный запах ароматических масел и полыни – тогда неудивительно, что Дрюня назвал это «представлением».

М-да, картинка не претендует на оригинальность – из любого средненького ужастика. Вернись в реальность, Алика! Не будь Ленкой, не фантазируй.

Но идти одной к дому парня тоже не хочется. Тревожно.

— Лен? – очаровательно улыбаюсь я подруге. – Твое предложение в силе? Сможешь помочь в одном колдовском дельце?

Сияние глаз подруги говорит красноречивее любого «да».

После школы мы идем по нужному адресу.

У меня нет плана и совершенно непонятно, что мы станем делать, когда дойдем, но Лена и не требует никаких объяснений. Подруга просто готова следовать за мной и в огонь и в воду.

На скамейках пьяницы распевают неприличные песни, у подъезда красуется свалка из пустых банок.

Домофон давно сломан, поэтому мы легко заходим в подъезд. И только сейчас я осознаю, насколько все это глупо. Неизвестно, что нашло на Дрюню, скорее всего, обычная ревность. Квартира окажется заперта, мы просто проторчим несколько часов перед закрытой дверью и разойдемся.

Но уйти сейчас, особенно при Лене, еще глупее – это как расписаться в том, что никакого «колдовского дельца» не было. Сверяю адрес с эсэмэской от Андрея и поднимаюсь на четвертый этаж.

Узнать нужную дверь не составляет труда – из-за нее доносятся крики и нецензурная брань.

— Я тебе покажу! Я вам всем устрою, – хрипит пьяный мужской баритон.

— Не смей ее трогать! – Я узнаю голос Эрика. Он срывается на визг, дрожит от бессильной ярости и отчаяния.

Дальше все смешивается: звуки ударов, крики женщины, звуки ударов. Горло сжимают железные когти страха.

«Лучше бы это были устрашающие ритуалы», – проносится безумная мысль.

— Может, вызвать полицию? – шепчет Ленка.

Я не успеваю кивнуть. Дверь распахивается, и к нам выбегает сам Эрик. Он сам на себя не похож: весь бледный, шатается, будто подстреленный зверь, из разбитой губы катится струйка крови. За его спиной маячит силуэт худенькой затравленной женщины. По знакомым темным глазам понимаю – это мама Эрика.