Книга Психотерапия для мертвеца, страница 91 – Александра Власова

К моему удивлению, план сработал – хоть шепелявая и неопрятная старуха выглядела совсем иначе, чем в интернете, и точно не производила впечатления могущественной ворожеи. Признаюсь, несколько раз я даже подумывала сбежать.

Но колдунья не брала денег и сказала, что за подобные услуги платят иным.

Конечно же, нужно было узнать цену.

Но я не стала. Я была готова на любые жертвы, лишь бы дочка жила.

В это почти невозможно поверить, но Алика, как по волшебству (хотя почему как?), быстро пошла на поправку. В больнице пожимали плечами: никто не застрахован от врачебной ошибки. Признать собственную оплошность оказалось гораздо легче, чем чудо. В церкви бы наверняка сказали, что девочку спас Бог, явив свое милосердие вопреки поведению греховной матери.

Но я знала правду и позвонила знахарке в день, когда дочку выписали из больницы. Я захлебывалась от благодарности, плакала и готова была взамен подарить ей что угодно – даже отписать нашу с Ликой квартиру, а самим перебраться на съемную.

Конечно, будет сложно, но мне ли привыкать справляться с трудностями? Колдунья лишь хрипловато рассмеялась. Видимо, поддерживать образ доброй знахарки, которая помогает людям, больше не требовалось.

— Глупая! Плата за жизнь – только жизнь.

Сердце похолодело. Спокойно. Этого следовало ожидать.

— Скажите, когда я умру? – прошептала я сорвавшимся голосом.

Надеюсь, время еще есть – хотя бы несколько месяцев. Этого должно хватить, чтобы позаботиться о Лике. Моя домашняя девочка не должна очутиться в детдоме. Можно связаться с родителями.

Как бы они ни злились, придется принять отвергнутую когда-то внучку. Можно позвонить ее непутевому папе…

— Да не твоя жизнь, кому она нужна? – вновь ухмыльнулась карга. – Вмешто твоей дочурки умрет другая. Я поменяла их шудьбы, как тарелки ш шупом. Твоя доча будет выздоравливать и рашпушкаться как цветочек, а та другая… – на этом месте колдунья премерзко хихикнула, будто поделилась забавной шуткой, – увядать.

Почему-то первое, что я подумала: у девочки тоже есть мама. И страдать она будет не меньше меня. Тогда я едва не поддалась импульсу – попросить отменить колдовство, отмотать все назад.

То, что я совершила, – непоправимое преступление. Убийство.

Но я остановила себя. Лишь мучительно слушала рассказ жуткой шепелявой колдуньи, как будет медленно умирать организм «донора» жизни.

— Ее шлабое мешто – шердце. Вначале деформируются шуштавные хрящи, затем перейдет на шердечные шлои и ткани. Возникнут нарушения работы шердца, артерий, появятся хронические болезни и дишфункции, и наконец – ревматичешкая лихорадка. Перешадка шердца не поможет – хе-хе, – ревматизм и его шожрет.

После нашего разговора меня вывернуло – еле успела добежать до туалета. Рвало до тех пор, пока внутри не образовалась темная пустота.

Каждый раз, когда я видела, как у моей малышки появляется аппетит, щеки становятся румяными, из движений постепенно исчезает болезненная вялость, радость омрачалась образом той, другой девочки со слабым сердцем.

Ее смерть будет на моей совести. Я полагала, тащить этот груз каждый день – достаточное наказание.

Наивная! Вина была лишь половиной беды: с момента заключения сделки у моей дочери неуловимо изменилось нутро.

В тринадцать лет ее стали интересовать гороскопы, предсказания Ванги и Нострадамуса.