Книга Психотерапия для мертвеца, страница 8 – Александра Власова

С недавних пор я глотаю знания по психиатрии и нейрофизиологии так же, как раньше поглощала книги по эзотерике. Единственное, что связывает меня с прошлым, – это необычное хобби. В свободное от учебы время я беру стакан горячего шоколада из автомата и иду в библиотеку. Все пытаюсь получить ответ – на этот раз от науки – что же случилось с Эриком на самом деле.

Когда тело бывшего «захватывал демон», менялось все – мимика, тембр голоса, даже запах, хотя последнее очень сомнительно. Возможно, так казалось из-за моего искаженного восприятия.

Мысли о прошлом не покидают. Даже сейчас, на паре Константина Валерьевича, я все раздумываю: так что это могло быть? Нервный срыв, расщепление личности, синдром деперсонализации… Любой вариант звучит гораздо убедительнее, чем одержимость.

Из потока мыслей меня вырывает вибрация телефона. Лиза снова присылает забавный мем с ведьмой. Но не настолько смешной, чтобы на него ответить.

С лучшей подругой мы учимся в одном институте, но на разных факультетах и общаемся все реже и реже.

Поначалу после расставания с Эриком я была очень благодарна ей за поддержку в самые мрачные времена. Мы часто гуляли, ходили в кино и в кафешки, где долго шушукались. Казалось, Лиза – единственный человек, которому я могу доверить секреты.

Но чем ближе становилось поступление, тем меньше времени оставалось на посиделки с подружками. Затем, оказавшись в стенах университета, мы будто очутились в разных вселенных.

Мне стала интересна нейрофизиология, физиология, возрастная психология, психиатрия, в то время как Лиза будто застыла в позапрошлом веке. Она по-прежнему говорит только о ворожбе.

Общие темы стремительно исчезают, и общаться с подругой становится немного неловко. Но если быть полностью откровенной, я знаю – это всего лишь отмазка. Несмотря на новые научные убеждения, где-то в глубине души сидит вера, что я приношу только несчастья.

Пусть профессора и подражающие им одногруппники сказали бы, что у меня разыгрался невроз, ставить диагнозы другим легко – они видны как на ладони.

Но если отстраниться и спокойно взглянуть на факты, картина получится неприглядной. Никита хотел мне помочь и чуть не умер от удушья. Психика Лехи оказалась не готова к «мистическим» приключениям, и каждую весну и осень он ложится в психдиспансер. У парня начинается обострение паранойи: Лехе чудится, будто его преследует демон. Даже кот Рыжик погиб.

Поэтому пусть друзья держатся на расстоянии. На всякий случай – так будет лучше для всех. Я игнорирую сообщение подруги, стараясь сосредоточиться на голосе преподавателя, но звонок весело возвещает об окончании пары.

Выхожу в коридор и нос к носу сталкиваюсь с взлохмаченной хмурой девушкой.

Такая ситуация не редкость в тесном пространстве, порой студенты так спешат на переменку, что даже врезаются друг в друга. Девица, в отличие от обычных учеников, ведет себя вызывающе: я пытаюсь ее обойти, но незнакомка нагло заслоняет проход.

Уступать дорогу она явно не собирается.

— Подвиньтесь, пожалуйста, – раздраженно прошу я.

Девушка не реагирует. Нечто неуловимо выделяет ее из толпы веселых первокурсников. Нет, не разноцветные браслеты, что опоясывают ее руки и звенят при каждом движении.

Меня не покидает ощущение, что мы уже пересекались, но, как ни стараюсь, не могу вспомнить, где видела ее бледное лицо, темные волосы и зеленые глаза.