Книга Пульс темной магии, страница 48 – Александра Власова

Она забывается, вновь пытается подойти ближе. Амулет колется, а Инга отскакивает и шипит, будто только что обожглась кипятком.

— Если подумать, в тебе нет ничего выдающегося, кроме букета психических расстройств, – каждое слово Инги бьет меня по живому, будто хлыст.

Один из главных принципов мага: в критических ситуациях нельзя поддаваться эмоциям. Контролировать их – первое, чему учит грамотный наставник. Но чан терпения давно переполнен.

Лживая тварь пыталась инсценировать мое самоубийство. Она высасывает силы из человека, которого я люблю. А прямо сейчас направляет на меня пистолет. Мрачные фантазии, которым было так приятно предаваться в последнее время, вмиг оживают. Логика и здравый смысл окончательно сдают и без того шаткие позиции.

Я прикрываю глаза и с кровожадным удовольствием ощущаю, как по телу струятся потоки темной энергии. Каждая слезинка, что я пролила, каждый миг беспомощности и боли превращаются в давно настоявшийся, концентрированный яд.

Страх за мамино здоровье, потеря друзей, неразделенная любовь и полгода уверенности в том, что я – сумасшедшая, даже животный ужас перед Ингиным чертовым пистолетом… все это станет превосходными ингредиентами для проклятья.

Я не сильна в боевой магии – осознанно обходила агрессивные направления в эзотерике стороной, но знаю основы: для наилучшего результата колдуны придают энергии форму с помощью знакомых образов.

Кто представляет в руках гранату, кто – автомат, я же сжимаю ладонями гладкий осиновый кол. И пусть выбор оружия навязан популярными фильмами, лучше средства против вампирши не найти.

Конечно, даже сейчас критичности хватает для осознания: навряд ли такой «подарочек» остановит Ингу и спасет мою жизнь. Но кем бы она ни была – единорогом, радужной феей или стригой, удар не пройдет не замеченным.

Мое проклятье пребудет с ней постоянно, облепит Ингу словно вторая кожа. В момент слабости, а они бывают у всех, даже психопатов, программа найдет брешь в энергетической защите, зацепится и полозом влезет внутрь. Вскоре, благодаря ей, брешь станет дырой, через которую начнут вытекать жизненные соки.

Ингу ждет череда неудач. В начале мелких вроде потери ключей или небольших травм, затем все более внушительных. Неизлечимые болезни, долги, одиночество – далеко не полный перечень всего, через что ей предстоит пройти.

Вопрос лишь в том, сколько вражина будет сопротивляться воздействию. Программа может убить Ингу через несколько месяцев или несколько лет. Она практикует, значит, с устойчивостью и силой воли должно быть все в порядке. Отлично. Хочу, чтобы сволочь страдала как можно дольше.

Мы вновь сталкиваемся взглядами. Меньше всего на свете я хочу заглядывать твари в душу. Погружаться в нее – все равно, что отправиться с экскурсией на свалку токсичных отходов. Некоторые поступки нельзя оправдать ни тяжелыми психологическими травмами, ни особенностями энергетической структуры.

Грешить на воспитание или сложное детство в Ингином случае просто смешно. Я оказываюсь в ее истории непроизвольно – от сильных эмоций нас обеих «штормит». Астральные тела расширяются, как бывает во время стресса, и нечаянно соприкасаются.

Инга визжит и отряхивается, будто пытаясь сбросить с себя чужую, невкусную для нее энергетику, а у меня перед глазами сами собой проносятся «кадры» из ее судьбы.