Книга Воин Арете, страница 6 – Джин Родман Вулф

— Тебе нет нужды плохо спать, Латро. Помоги нам, и эти болваны никогда не узнают, что ты выступал против них с оружием в руках.

Его слова подтвердили то, что я уже и сам выяснил, прочитав первый свиток: некогда я состоял на службе у царя Персии. Я кивнул и шепотом ответил, что, конечно же, освободил бы их, если б мог.

И тут вернулся Гиперид, весь сияя и неся на веревочке шесть соленых сардин. В помещении для стражи имелась жаровня, чтоб воины могли греться, и он разложил рыбу на углях, следя, чтоб не подгорела.

— По одной на каждого, – сказал он. – Это подкрепит ваши силы. Фруктов в это время года почти нет, да и вообще в Сесте после осады есть почти нечего. Впрочем, если хотите, Латро может сходить в город и попытаться добыть яблок, чтобы было чем закусить, когда покончите с рыбой. И свежего хлеба неплохо было бы прихватить, Латро. Не ты ли говорил мне, что утром видел уже открытую хлебную лавку?

Я кивнул и напомнил ему, что купил хлеба, когда ходил на рынок.

— Вот и прекрасно! – воскликнул Гиперид. – Теперь, правда, боюсь, лавка уже закрыта, но ведь можно и разбудить хозяина, особенно если ты пару раз ногой дверь пнешь. – Он подмигнул Артаикту. – Латро отлично умеет драться ногами, а голос у него прямо как у быка, когда разойдется. Ну а теперь…

И тут произошло нечто столь необыкновенное, что я затрудняюсь даже описать это. Боюсь, я и сам себе не поверю, когда впоследствии стану читать написанное мною. Одна из соленых сардин, принесенных Гиперидом, вдруг шевельнулась!

У Гиперида зрение было, видимо, лучше моего, потому что он вдруг резко замолчал и уставился на жаровню; я же решил, что рыба просто съехала с угольев, на которых лежала. Но секунду спустя заметил, что сардина бьет хвостом, в точности как только что попавшаяся на крючок; вскоре уже все шесть рыбок бились так, словно их бросили на угли живыми.

Надо отдать должное стражникам: они и не подумали бежать; если бы это произошло, я, наверное, последовал бы их примеру. Что же до Гиперида, то он сильно побледнел и отпрянул от жаровни, как от бешеной собаки. Юный сын Артаикта тоже, видно, испугался, как и все остальные. Спокоен был только Артаикт. Он подошел к Гипериду и, положив ему руку на плечо, сказал:

— Это чудо не имеет к вам никакого отношения. Оно предназначено для меня: Протесилай из Элая^[8] сообщает мне, что, хотя он мертв и высох, как вяленая рыба, боги разрешили ему наказать человека, причинившего ему зло.

Гиперид сглотнул и забормотал:

— Да… это… Именно поэтому они считают, что ты… и твой сын… Говорят, ты похитил приношения из его гробницы и… вспахал священную землю?..

Артаикт кивнул и поглядел в сторону жаровни; рыбы уже перестали биться, однако при виде их его передернуло, словно от холода.

— Выслушай меня, Гиперид, и обещай: ты передашь Ксантиппу все, что я скажу. Я готов уплатить сто талантов за восстановление священной гробницы Протесилая. – Он помолчал, словно ожидая еще какого-нибудь знамения, но больше ничего не случилось. – И к тому же дам вам, воинам Афин, две сотни талантов, если вы пощадите меня и моего сына. Деньги мои находятся в Сузах, но я оставлю вам в залог своего сына, пока названная сумма не будет выплачена. А она будет выплачена, клянусь Ахурамаздой, могущественнейшим из богов, полностью выплачена, и золотом.