Книга Эскортница поневоле, страница 9 – Элен Ош

Его тёмные глаза сверкнули:

— От вашего мужа и других кредиторов. Вы правда думали, что я единственный, кому задолжал ваш муж?

Я сжала кулаки, чувствуя, как холод пробирает до костей. Машина мчалась по улицам, увозя меня в неизвестность. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что ждёт впереди? Какой ад придумал этот человек?

— Это не даёт вам права похищать меня! — воскликнула я, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

— Называйте это как хотите, — пожал он плечами. — Факт остаётся фактом: вы теперь под моей защитой.

— Защита, в роли эскортницы? — я выплюнула это слово с отвращением.

Аргунов наклонился ближе:

— Ваша задача — быть красивой. Остальное не касается.

Я украдкой бросила взгляд на Аргунова. Опасная смесь харизмы и угрозы. Он словно создан из противоречий: холодный расчёт и животная сила, власть и дикость. А я здесь, в этом жалком наряде, дрожащая от холода и гнева.

— А говорить я не должна? — я подняла бровь. — Забыли, Даниил Романович? Я никогда не молчу.

Он усмехнулся:

— Это мы ещё посмотрим.

Машина свернула на узкую дорогу. Деревья по бокам сливались в зелёную стену. Мы ехали всё дальше от цивилизации, от людей, от возможности позвать на помощь.

— И что будет, когда я начну говорить? — не унималась я. — Заткнёте мне рот?

— У меня есть способы заставить вас молчать, — его голос стал тише, опаснее.

— Рискните, — я встретила его взгляд прямо. — Только сначала объясните, почему мой муж решил продать меня, как вещь. И на что он занимал такую сумму? Как прогорел?

Аргунов откинулся на сиденье:

— Слишком много вопросов, Мирослава. Отвечу лишь на первый: потому что он трус. И должник. А вы — его самый ценный актив.

— Ценный актив… — повторила я с горечью. — Как скот на рынке.

Я заставила себя дышать ровнее. Паника — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Нужно думать. Придумывать план. Искать выход. Холод отрезвлял, заставлял оставаться в здравом уме.

Машина замедлила ход. Впереди показались кованые ворота. Высокие, массивные, неприступные. Как и их хозяин.

— Приехали, — бросил Аргунов. — Добро пожаловать в ваш новый дом.

— Дом? — я скривилась. — Скорее, тюрьма.

Он лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

Машина въехала на территорию. Высокие кованые ворота захлопнулись за нами, отрезая путь к свободе. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, а реальность трещит по швам.

— Это еще не конец, — прошептала я больше себе, чем ему.

Я найду способ выбраться. И тогда он пожалеет, что связался со мной.

Двигатель замолчал. Кондиционер перестал гнать прохладу, но в салоне ещё держалось то спасительное марево, которое весь путь отделяло меня от реальности. Я сидела, не двигаясь. Не потому что не понимала, что пора выходить. Понимала. Просто не хотела.

— Выходи.

Голос снаружи принадлежал охраннику. Дверца распахнулась, впуская волну нагретого воздуха, но я даже не шелохнулась.

Не пойду. Никуда я не пойду. Если сидеть здесь, ничего не случится. Если не выходить, они не смогут…

— Мирослава, — тихо, без нажима, сказал Аргунов. Он уже стоял на улице, поправляя манжеты. Даже не смотрел на меня. — У тебя нет выбора. Лучше подчиниться.

Я заметила это не сразу, слишком много всего навалилось. Но цепкий мозг уже работал на автопилоте. «Ты». В машине он называл меня на «Вы». В квартире тоже, до того самого момента, когда сорвался на «эскортницу». А теперь снова «Ты». Он словно не мог определиться. Словно сам не знал, кто я для него. И от этой его растерянности мне стало почти легче. Почти.