Книга Враг мой, люби меня, страница 31 – Филиппа Фелье

— Ладно, ладно. Я знаю, кто такая Эмили. Вы ведь говорите про Эмили Гуливер? Это известная актриса. Так? О ней? Но я к ней не имею никакого отношения…

Острая боль пронзила руку. Ту самую, которая уже была ранена. Рэд не смог сдержать крика боли и отчаяния.

Через несколько часов…

Олсон Смит

— Слушаю! — недовольный голос босса выплюнул в ухо старого вояки одно лишь слово, но оно было полно нетерпения и презрения. А этого Смит по отношению к себе терпеть не собирался.

— Я все узнал, — спокойно ответил Олсон начальнику, вытирая тряпкой руки от крови.

— Так хера ты еще не там, если все узнал? — заорал Морган. Такое отношение Олсона совершенно не устраивало. И он с этим разберется. Но чуть позже. После завершения задания. Ведь он привык доводить задания до конца, на кого бы не работал.

— Уже в пути.

— Жду! И не звони мне, пока не решишь проблему. Понял?

Смит тихо скрипнул зубами, но ответил четко и холодно:

— Да, шеф.

Итан

Завтрак.

Впервые за долгие годы, казавшиеся вечностью в одиночестве, мне заботливо готовят яичницу с беконом и зеленью.

Я сажусь за стол и передо мной тут же опускается тарелка, наполненная едой. Над ней поднимается ароматный пар. Запах проникает в ноздри, и я понимаю, насколько голоден. Желудок радостно бурчит.

Из окна льется солнечный свет, превращая комнату в волшебное место. Реальность и мечты сплетаются в единое целое. Мысль о том, что именно так мы бы завтракали, если бы были парой и жили вместе, заставляет сердце сжиматься.

«А она не плоха в готовке».

Идеальное количество специй и зелени. Даже не смотря на них, я чувствую натуральный вкус продуктов. Не замечаю, как съедаю все до последней крошки. Но мне мало. Будто чего-то не достает. И я говорю не про еду.

Мы впервые разговариваем на посторонние темы. Можно сказать знакомимся. Она такая яркая, вся будто светится, когда рассказывает историю из своего детства. Активно жестикулирует, показывая, как все было, и мы смеемся над нелепыми ситуациями, о которых она говорит.

«Забавная».

Не успеваю удивиться легкости в общении, мне непонятно откуда она взялась. И я не хочу об этом думать. Я хочу думать об Эми. Каждая секунда, проведенная с ней, кажется бесценным сокровищем. Я буду бережно хранить эти минуты в сердце, когда мы расстанемся.

Ее мягкий смех, серебрится колокольчиками.

Кофе тоже хорош. Каким-то немыслимым образом она угадывает идеальную крепость напитка. Будто читает мои мысли и находит там нужное количество кофейных гранул.

Я исподволь любуюсь ей. Рыжие волосы определенно идут ей гораздо больше, чем натуральный цвет. Солнце ласково играет лучами в мягких прядях. Эми напоминает солнышко. Моя просторная рубашка подчеркивает ее хрупкую красоту. Эмили из тех девушек, которые прекрасны в любой одежде.

Она так беззащитна, так нереально красива. Ее кожа, теплая и бархатистая, вызывает желание прикасаться к ней снова и снова. В брюках уже колом стоит, а ведь я даже не касаюсь ее, только смотрю и слушаю. И корю себя за то, что сотворил с ней. От этого хочется сдохнуть.

— Эми, — мой голос хриплый, будто в горле пересохло, хотя я только что выпил кофе. Я заправляю прядь волос за маленькое ушко. — Ты прекрасна.

Ее щеки окрашиваются в розовый. Это настолько мило, что я не выдерживаю и целую губы, на которые смотрел все утро. По телу будто разряд прошел. Дыхание сбилось. Никогда так не реагировал на женщин.