Книга Враг мой, люби меня, страница 2 – Филиппа Фелье

Похититель хватает мои запястья и сжимает над головой. Я обездвижена и ничего не вижу. Все попытки увернуться и выкрутиться тут же пресекаются.

— Не надо. Пожалуйста! — хныкаю, пытаясь удержать достоинство. Но разве это возможно, когда с тебя стягивают трусы? — Нет!

Белье нещадно порвано. Боль от натянутой ткани обожгла кожу, заставив меня охнуть.

— Простите… — говорю первое, что приходит на ум. Но похититель меня не слушает.

Мужчина раздвигает коленом мои ноги. На внутренней стороне бедер наверняка останутся синяки. Я всхлипываю.

— Вы ведь не такой! — почти шепчу я, в попытке договориться. Люди не бывают такими жестокими. Ведь правда?

— А какой? — мужчина замер. Я чувствую его возбуждение, его твёрдое тело у моих бёдер. Забываю, как дышать. Не хочу, чтобы это произошло здесь и вот так. Моим первым должен был стать мужчина, которого я буду любить, муж.

— Вы хороший. — Голос выдает волнение, дрожит и вибрирует. Он понимает, что я вру. Я сама это понимаю. Понятия не имею какой он. Но раз способен сделать такое, то точно не хороший.

— Нет. Я именно такой. А ты… скоро умрешь. — Шепчет мне в ухо и проникает в меня.

Зажмуриваюсь, хотя, на мне повязка и я, итак, ничего не вижу.

Вскрикиваю против воли. Мотаю головой. Не верю в происходящее.

«Больно. Почему так больно?»

Горячие жесткие губы сминают мои. Язык проникает в рот.

Думала, смогу сдержаться и не плакать, но не получается. Повязка впитывает слезы и неприятно холодит кожу, но это мелочи, ведь внутри меня ужасная боль.

Она заполнила всю нижнюю часть живота. Я понимаю, что похититель двигается во мне, грубо, резко, но ничего не чувствую. Только боль.

— Девственница. — Мужчина констатирует факт, не спрашивает. Замирает на мгновение. Горячее дыхание касается шеи. — Так даже лучше. Уверен, твоему отцу понравится!

Похититель двигается быстрее прежнего. Он будто специально мучает меня, чтобы закричала. Боль стихает, но не проходит полностью. Мне все еще больно, но уже терпимо.

«Я не буду кричать».

Сжимаю губы, чтобы не заплакать в голос, чтобы не издать ни звука, пока он рядом, пока он внутри. Руки, придавленные к матрасу, болят и немеют. Грубая ладонь стискивает их все сильнее. Мужчина двигается резче, грубее. Его тело дрожит. Дыхание становится рваным, а потом он замирает, и его тело содрогается.

Частое дыхание обжигает щеку. Отворачиваюсь, прикусывая губы.

— Теперь ты моя. — Произносит он и покидает меня. — Но это ненадолго.

Итан

Я давно собирал информацию про Эми. Не следил, нет, но узнавал все, что мог. И готовился именно к этому дню. К тому, что сделал с ней на камеру. И это только начало.

У меня было ее фото. Обычная девчонка, ничего особенного. Темно-русые волосы, серо-голубые глаза, милое лицо и стройная фигурка. Молоденькая и хорошенька, но главное — наивная, добрая и простая. И это было ее минусом.

Если бы она была испорченной богатенькой стервой, мне было бы проще. Но она такой не была.

Я не позволил ей снять повязку не потому, что боялся показать лицо. Мне было плевать на это. Жить ей осталось не долго. Дело было в ее глазах, слишком добрых и наивных. Огромных и чистых, как озера. Не хотел, чтобы она смотрела на меня так, как умеет только она.

Вспомнил, как она поблагодарила меня, когда я освободил ее от пут. Дурочка!