Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 71 – Антон Мамон

— Да, ты права. Ну что же, меня зовут Лев Камнев. Мне восемнадцать лет, я из Москвы. Дом моей семьи был разрушен до основания, последние три года мы живем на станции «Парк Победы», скрываясь от обстрелов. Отчим погиб недавно. Мама, слава богу, жива, хоть и слегка не в себе. Как вы поняли, я все потерял. Даже то, чего у меня никогда не было. Вот почему я полон решимости одолеть инишиалов. Ну, как-то так…

— Эх, думаю, мы все герои похожих историй, – грустно начал Тимур. – Я потерял маму и брата в ночь первой же атаки. Около трех дней пролежал под завалами без надежды на спасение. Каким-то чудом меня нашла бригада МЧС. Плохо помню случившееся. Оно и к лучшему…

— Все мои, по счастью, живы, но я страшно зол на захватчиков, – подхватил Никита. – У отца была художественная школа – дело всей жизни. Не могу передать, как важно ему было довести этот проект до ума. Много лет он обходил бюрократические препоны и собирал бумаги. Целый год совершенно бесплатно в этой школе учились счастливые дети. И папа был абсолютно счастлив! Пока не грянул гром… – оборвал себя парень и потупил взгляд.

— Жуть! – воскликнула Кира. – Нам с бабушкой тоже пришлось несладко. Хотя я с детства привыкла к лишениям. Родители погибли в пожаре. Задохнулись угарным газом. Я тогда ночевала у ба… Думала, что останусь у нее на выходные, а в итоге мы провели вместе десять лет. Не подумайте, я не жалуюсь, у меня было все, о чем мечтают дети. Кроме мамы и папы, разумеется.

— Что сейчас с бабушкой? – осмелился вопросить я.

— Скончалась на прошлой неделе. Не выдержало сердце.

— Соболезнуем! – первым воскликнул Тимур.

— Спасибо. Хочется думать, что там ей лучше, – вздохнула Кира. – Ульяна, а ты? Какая у тебя история?

— Никакой, – пресекла болтовню девушка. – Мы здесь по другому поводу собрались, давайте ближе к делу.

Холод, с которым гимнастка ответила нам, пробирал до костей. Все это не вязалось с нежной красотой ее лица. «Должно быть, там что-то серьезное, – решил я. – А впрочем, какая мне разница? По большому счету, она права. Мы здесь не за этим. Выполним свою миссию и разойдемся!»

Внезапно прервавшаяся беседа уступила место сборам. Мы проверяли рюкзаки и сверялись со списками. Место, в котором пройдут игры, все еще держали в секрете. Посему мы готовились к любому развитию событий. Инишиалы гарантировали: в турнире примут участие лишь наши механические копии, но можно ли доверять их словам? Так или иначе, у пришельцев не должно быть шанса застать нас врасплох.

В шесть вечера по Москве за нами прислали микроавтобус. Погрузив сумки в багажное отделение, мы прошли в салон и заняли места. Я по привычке плюхнулся у окна и, упершись головой в бронированное стекло, прикрыл глаза. Бессонная ночь накануне дала о себе знать. Практически сразу меня снесло тягучей волной дремоты. Я увидел первые кадры предстоящего сна, как вдруг подскочил. Меня разбудил женский голос:

— Тут занято? – вопросила Ульяна.

— Свободно, – лаконично отозвался я, накинув капюшон.

— Лев, послушай, я хотела извиниться за грубость, – внезапно сказала девушка.

Удивленно приоткрыв лишь один глаз, я буркнул:

— Ничего. Это нервы.

— Не совсем, – возразила Ульяна. – Ваши истории – они разбудили много боли. Больше года я носила траур по возлюбленному. Рассказать об этом вот так сразу оказалось выше моих сил.