Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 55 – Антон Мамон

— А откуда взяться хорошим? Эти гады чувствуют себя все увереннее. Их численность растет, а нас все меньше. Мир захватили террагомы, пора смириться. – Васютина ловко натянула перчатки. – Давай же узнаем, из какого они теста слеплены.

С первым же надрезом лаборатория погрузилась в безмолвие, словно движением скальпеля рассекло акустический кабель. Ника и Вениамин напряженно молчали: одна с усилием вскрывала плотный кожный покров твари, другой снимал это на ручную камеру, кусая губы и раздувая ноздри. Внезапно мужчина отвернулся и сделал пару шагов в сторону, едва не выронив аппарат.

— Все в порядке? – на секунду отвлекшись, вопросила Ника.

— Ага. Дай минутку. Я приду в себя. Не привык наблюдать подобное живьем, – прерывисто выдавал Гурьев.

— Да-а-а… Это тебе не «Секретные материалы», а я – не Дана Скалли. Тут все без прикрас. Давай, соберись, мне нужно один момент любопытный подснять!

— Что там? – Инженер нехотя возвратился к секционному столу.

— Обрати внимание. – Женщина раздвинула порез, обнажив грудную клетку существа. – Это просто удивительно!

— Я, должно быть, полный невежда, но…

— Жир! – воскликнула Сергеевна. – Даже у бодибилдеров в период сушки есть определенный процент жировой ткани, а тут ничего! По крайней мере визуально.

— Выходит, террагом – одна сплошная мышца? – задумчиво нахмурился инженер.

— Именно. Очевидно, с точки зрения физической силы мы им не ровня. Жизнь под землей и эволюция сделали их фактически непобедимыми! Да и кожа – только взгляни, я с трудом провожу скальпелем, будто китовую акулу вскрываю. А еще заметь, какие плотные и толстые у них кости. Внутренности под надежной защитой.

— Эдакий естественный бронежилет?

— Угу. Теперь понятно, почему их пули через раз берут.

— А уши-то где? – по-детски наивно вопросил коллега.

— Подозреваю, что их либо нет, либо находятся в рудиментарном состоянии.

— Но ведь они точно не глухие. Это мы знаем наверняка.

— Я и не утверждала подобного, – дернула бровью женщина. – У них могут быть альтернативные каналы восприятия звуков.

— Как такое могло жить незамеченным прямо у нас под ногами? – с досадой выдохнул Гурьев.

— Теперь ты меня понимаешь? – улыбнулась Ника. – Сама задаюсь этим вопросом. Очевидно, мы были слишком заняты собой. Сейчас же вынужденно наверстываем упущенное.

— Покурим? – внезапно предложил Веник.

— Я думала, твои запасы иссякли!

— Вроде того. Но на особый случай я берегу начатую пачку.

— Ну ты и жук! – прошептала Васютина, убирая инструмент в ванночку.

Крыша научного центра пустовала редко. Лишенные свободы передвижения сотрудники приходили сюда за глотком свежего воздуха и за мимолетным ощущением того, что жизнь осталась прежней. Еще пару месяцев назад тут денно и нощно толпились курильщики, численность которых неуклонно росла. Так сотрудники «Авалона» переживали стресс. Как следствие, табака становилось все меньше. На какое-то время он даже стал своеобразной внутренней валютой, как в любом сообществе закрытого типа, будь то тюрьма или армия.

Вскоре папиросы исчезли вовсе. Несколько месяцев никто не дымил, глядя на звезды или невозмутимое солнце, что по-прежнему поднималось на востоке и садилось на западе, будто не замечая катастрофы, постигшей Землю. Возможно, поэтому, чувствуя уникальность момента, Васютина, не выносившая сигаретный дух, согласилась перекурить. Оказавшись на холодной и сырой площадке, двое подошли к самому краю, и, боязливо осмотревшись, Гурьев достал помятую упаковку Chapman.