Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 43 – Антон Мамон

— Добрый вечер! Я по объявлению! Еще актуально? Извините, забыл представиться, меня Женей зовут…

Разговор оказался коротким. Дама преклонных лет продиктовала адрес и настоятельно просила поторопиться, объяснив это тем, что у нее режим и ложится она не позже десяти. Плюнув на правила дорожного движения, Женя выскочил на дорогу, размахивая рукой. Удача оказалась на его стороне. Видавшая виды «Киа Рио» притормозила, заморгав «аварийкой». Смуглый водитель родом из Средней Азии несколько раз попытался набрать пункт назначения голосом, но, отчаявшись на третьей попытке, забил локацию вручную. Двадцать две минуты и пятьсот рублей спустя мальчишка стоял у подъезда. Чувство страшного дежавю охватило рассудок. Пан или пропал.

Дверь в квартире под номером 66 открыла женщина взрослая, на вид – не меньше семидесяти. На ее фоне даже Перфилов казался великаном. Маленькая и сгорбленная, как вопросительный знак, бабуля напоминала ведьму из сказки о Гензеле и Гретель. Причмокивая беззубым ртом, она основательно расспросила потенциального жильца о цели прибытия в Москву и заранее предупредила: в доме нет и не будет искусственного освещения.

«Вот чудачка!» – подумал Женя, но вслух объявил, что ему такие условия подходят. Получив добро на проживание, он проник в жилище и тут же съежился от неловкости. Вместо светильников тут красовались многочисленные канделябры, в которых, подрагивая огоньками, горели белые парафиновые свечи. Чистое средневековье посреди мегаполиса!

В коридоре пахло репчатым луком. Гость повесил куртку и направился в ванную, помыть руки. Интуитивно ударив по одной из кнопок на выключателе, он залетел в беспросветную тьму, чертыхнулся и на ощупь повернул вентили. От души намылив ладони, Женя умылся и тут же почуял острый взгляд на затылке. Он обернулся и едва не вскрикнул. В мягком свете догорающей свечи старуха выглядела зловеще. Один глаз полностью белый – его затянуло бельмо, а второй показался рыбьим. Из-под застиранного платка выбивались редкие пряди тонких седых волос. Нижняя челюсть, ввиду отсутствия зубов, располагалась почти у носа и периодически «гуляла». Невысокий рост делал эту женщину похожей на ребенка. Жуткого, больного прогерией ребенка. Завороженный отвратительным зрелищем, юноша не мог вымолвить и слова. Так и продолжал изучать «Бабу Ягу», открывшую бизнес на старости лет.

— Не смотри так, сынок. Стопталась я на девятом десятке, да не всегда такой была… Пойдем, покажу тебе комнату.

Послушно следуя за хозяйкой, Перфилов оказался в малюсенькой комнате, похожей на чулан. «И как здесь жить?!» – беззвучно вопросил юноша.

— Ничего, сынок, привыкнешь как-нибудь, все равно тебе идти некуда… – словно прочитав мысли, молвила женщина за спиной.

— Мне подходит, а сколько стоит? Я, к сожалению, ограничен в средствах.

— Пять тысяч платишь сегодня, пять в конце месяца.

«Десятка! Вот жесть! Это же практически все, что у меня осталось, – подумал мальчишка. – А с другой стороны, платеж разбит, есть время заработать!»

— Договорились! – бодро отозвался Женя и протянул хозяйке оранжевую купюру.

Женщина приняла дань и тут же поспешила скрыться в коридоре. За шаг до порога она внезапно замерла и, не оборачиваясь, сказала:

— После двенадцати ночи ты, сынок, из комнаты не выходи. Спи крепенько, и все хорошо будет.