Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 116 – Антон Мамон

Наверное, если бы журналисты так же пристально следили за судьбами покорителей космоса, как за жизнями героев реалити-шоу, им открылось бы немало интересных подробностей. Но у нового времени – новые герои, а о старых вспоминают только по праздникам. Оно и к лучшему! Иначе вся страна узнала бы, сколько боли и стыда прячется за сверкающим фасадом идеальной семьи Тарасовых. Такая правда не появится на страницах биографии, она навек останется тем самым «грязным бельем», что не принято выносить на люди. Не скрыться от нее ни на Земле, ни в космосе.

— Валентин, прием! Как слышите? – прожужжал искаженный помехами голос.

— Слышу хорошо, прием! – откашлявшись, произнес мужчина. – Слегка заложило уши, извиняйте!

— Как ваше самочувствие?

— Лучше, чем в двадцать пять лет! – соврал Тарасов, показав большой палец вверх камере, направленной на лицо. – Полный порядок!

— Вас поняли. Как себя чувствует Ноа? Выглядит неважно. Узнайте, нужна ли ему помощь?

«Эх, молодежь…» – ухмыльнулся Валентин и повернулся лицом к напарнику. Американец лежал неподвижно, сморщившись. Казалось, ему снится дурной сон. Единственное, что выдавало бодрствующее состояние, – суетливое движение кисти. «Переживает малец. Еще бы! В его возрасте каждый раз страшно, как впервые, а в моем бояться уже нечего», – рассудил Степанович про себя, а вслух произнес:

— Мистер Симмонс, вы в порядке?

Парнишка сделал глубокий вдох и отрывисто произнес:

— Да, мистер Тарасов. Голова немного… dizzy, но будет нормально. Дайте мне пара минут.

— Не торопимся. Давай, очухивайся потихоньку!

— Делать что? – недоуменно вопросил Ноа, распахнув глаза.

— Э-э-э… get well, friend! – ловко исправился Валентин, вспомнив, что обращается к иностранцу.

Русскому везло с зарубежными коллегами. Все они на поверку оказывались ребятами сносными. С другой стороны – как иначе? Психологи из NASA даже людоеда в отличного напарника превратят, коль будет такая задача! И все же каждый раз интересно, с кем отправишься бороздить неземные просторы! Теперь вот в роли соседа по борту вчерашний мальчишка! Слишком высокий и плотный, чтобы быть космонавтом, но слишком правильный и дисциплинированный, чтобы стать кем-то еще.

Пару минут спустя Тарасов всем телом ощутил то, к чему подолгу привыкают новички, – абсолютную невесомость. Довольно улыбнувшись, он мысленно приготовился к восьмичасовому полету.

— Вы поставить новый рекорд для Россия? Самый взрослый astronaut ever! – неожиданно заговорил американец, которому наконец удалось расслабиться.

— Должно быть, так и есть… – развел руками Тарасов.

— Почему же так произошло? – искренне удивился Ноа, будто узнал о какой-то нелепой случайности.

Валентин и раньше встречался с подобным. Неплохо овладевая русским языком, заокеанские коллеги так и не постигают законов интонаций и контекста, отчего порой выглядят бестактными. «Что же, спасибо и на том, что не заставляешь меня по-английски чирикать. Все равно уже ничего не помню!» – усмехнулся Тарасов в мыслях, ответив следом:

— А больше никто не отважился!

— Ха-ха, это юмор, я понимаю! – белоснежно улыбнулся молодой человек. – Ваши родители гордые?

— К несчастью, их давно с нами нет, – дежурно сообщил Степанович, не изменившись в лице.

— Oh, I’m so sorry. Думаю, они наблюдают за вами с небес и радуются таким… what’s the word? Успех!