Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 108 – Антон Мамон

— Не положено, – буркнул надзиратель.

— Кем не положено? На кого ты работаешь? Могу я с ними поговорить?

— Наглости тебе не занимать. Ну что же, если это принципиально, зови меня Казимиром.

— Ничего глупее не придумал? – Сева карикатурно сморщился.

— Думаешь, задайся я целью обмануть, выбрал бы такое дурацкое имя? Нет, представился бы Лёшей или, к примеру, Сашей. Но так уж вышло, что отец у меня большой поклонник Малевича.

— Любопытно… – Пленник через силу поднялся с кровати. – Что же, Казимир, расскажешь, зачем вам мои исследования?

— Чтобы их уничтожить, конечно. Ну, или найти антидот к этой отраве. – Зацепив макароны вилкой, Казимир дернул бровью.

— Благодарю за откровенность, но вы, право, что-то напутали. Яды убивают людей, а моя суспензия, наоборот, поможет им выжить.

— Ошибки нет, – покачал головой мужчина. – Как минимум, с нашей стороны. Ты взаправду создал токсин, способный погубить целую планету.

— О чем речь?

— В начале прошлого века на земле проживал один миллиард человек. На данный момент – свыше восьми. Как по-твоему, на сколько лет нам хватит ресурсов? Хотя нет, давай иначе: как быстро кончится кислород в лифте, что битком набит всяким отребьем?

— Вы ведь о людях говорите… – Сева наблюдал, с каким аппетитом ест его оппонент.

— Человек человеку рознь, – нагло улыбнулся Казимир. – И давай не будем лукавить, без одних этот мир обойдется, а без других только лучше станет.

— Звучит как неприкрытый фашизм.

— Бог с тобой! – рассмеялся мужчина. – Наций мы не выделяем, а вот отдельных людей – разумеется! И цвет кожи тут ни при чем. Единственный критерий – полезность. В конечном итоге ты либо двигатель прогресса, либо его кандалы.

— И вновь все упирается в деньги?

— Мимо. Деньги ничего не значат. Ты и сам это верно подметил. Мы всего лишь строим идеальное общество. Впрочем, идеал – это что-то недостижимое, а у нас есть верный план, реализация которого – вопрос времени.

— Мы… нас… с кем я вообще имею дело?! – постепенно заводился Сева.

— Неважно. Единственное, что действительно имеет значение, – твое будущее. Давай, хватай ручку, пиши чертову формулу. И поторопись, а то ничего не останется. – Очередной клубок спагетти, закрученных на вилке, отправился в рот Казимиру.

— Почему бы вам просто не убить меня?

— Это просьба? – неразборчиво бормотал Казимир.

— Нет, просто рассуждаю вслух.

— Во-первых, ты мог передать свои наработки коллегам, чего, согласно наблюдениям, не случилось, но кто знает? Во-вторых, мы все еще надеемся заманить тебя в наши немногочисленные, но весьма эффективные ряды. Босс точно обрадуется, он твой преданный фанат.

— Все окончательно спуталось! Я вам нужен как ученый?

— Разумеется. Будешь трудиться во благо хороших, состоятельных людей. Они в долгу, уж поверь, не останутся!

— И все-таки нет, – превозмогая слабость, произнес Осокин.

— Ладно. – Казимир развел руками. – Тогда до встречи!

— А поесть оставите?

— Конечно! – кивнул мужчина. – Вот, держи!

Нарочно уронив тарелку, похититель раздавил ее подошвой ботинка, а следом украсил окурками из жестяной банки. С болью созерцая глумление над едой, Осокин злился, но понимал, что все это – последствия его выбора. Того самого выбора, что он делает каждую минуту и что с каждым разом дается ему все сложнее.