Книга Отпечатки, страница 26 – Антон Мамон

— Хорошо, – довольно улыбнулась Яна. – Может, и Евгения Калинина припомните? Он был лучшим другом Глеба и тоже рос в детском доме под вашим надзором. Знаете, что с ним случилось?

— Просветите. – Кристина Анатольевна приподняла очки, чтобы лучше разглядеть нахалку.

— Он, если верить выводам официального следствия, тоже убил свою семью. А два месяца назад его зарезали в колонии. Чувствуете свою вину? Или хотя бы ответственность?

Анатольевна расплылась в злой ухмылке. Воздержавшись от комментария, она дала знак репортеру, и тот выключил камеру. В следующий миг госпожа мэр развернулась и пошла к воротам, а бугай-охранник направился к Яне.

— Ты че тут, самая умная? – Амбал схватил ее за лацкан и притянул к себе.

— У тебя ровно пять секунд, чтобы отпустить, а после сломаю тебе челюсть, – прошипела Князева.

— Так-так-так, давайте без нервов, – вмешался Денис. – Я уведу ее, расслабься, Лёв, – заверил он разъяренного охранника.

Тот лишь усмехнулся и поспешил нагнать остальных.

— Своей смертью не помрешь, – прошептал Симонов и, взяв Риту под руку, поплелся к машине.

Оставшись среди чужаков в одиночестве, Яна огляделась. Зареченцы сверлили ее холодными осуждающими взглядами, от которых становилось жутко. Поправив воротник, Князева покинула кладбище. В городе было аномально холодно для августа. Показалось хорошей идеей выпить большой стакан капучино. Усевшись с ним перед витриной единственной на весь город кофейни, Яна включила в наушниках «Триллер» Агаты Кристи. Однако любимая мелодия практически сразу сменилась стандартным рингтоном. Звонил Денис Симонов.

— Да, – как ни в чем не бывало ответила Яна.

— Ты, кажется, допрыгалась. Елецкая позвонила моему начальству, а оно в свою очередь – в Волгоград, твоему. Только что слышал их разговор. Головная боль тебе обеспечена.

— Плевать. Меня и так отстранили.

— А чего ты так взъелась на эту мадам? Что-то личное?

— О да. Она была у нас надзирательницей в Баторе. Самой жестокой и отбитой из всех. А теперь, вон, про монстров рассуждает и слезы фальшивые льет. Я не сдержалась. К слову, ни о чем не жалею.

— Слушай, не в обиду, но у тебя тут, очевидно, крыша едет. Может, домой? Нафига себе нервы мотать?

— У меня еще дела есть.

— Мы со всем разберемся, поверь.

— Ага, верю, – закатила глаза Яна. – Не бойся ты, я свое слово держу. Больше не побеспокою.

— Да что уж там, если останешься – беспокой. Больше шансов сохранить твою дурную голову.

— Спасибо, Денис.

— Не благодари, ты тут ни при чем, это ради Риты. Она за тебя переживает, а ей нельзя.

— Привет ей передавай. До связи. – Яна сбросила звонок и залпом допила приторный кофе.

Сладость, осевшая на нёбе, вернула еще одно воспоминание. Как всегда, яркое и неизменно спонтанное…

— Вот и что с ней делать? Снова отказывается есть, мерзавка! – Молодая Кристина бросила полный ненависти взгляд в сторону Соколовой.

Та, склонившись над полной тарелкой молочного супа с вермишелью, роняла крупные слезы.

– Демченко, ну, хватит тебе, – махнул рукой воспитатель Антон. – Походит голодная и на ужин съест что дадут.

Кристина боковым зрением приметила, как Яна и Рита менялись тарелками, чтобы как можно скорее покинуть столовую и продолжить игру.

– Это что еще за фокусы? – вспыхнула девушка. – Ты пока сама не доешь все до последней ложки, из-за стола не выйдешь, поняла?!