Книга Идеальное преступление, страница 123 – Никита Фред Декс

— Не смешно, – перебила меня Вера.

— А я и не смеюсь, – серьезно ответил я. – Во-вторых, посадить меня тоже не могут, потому как не за что. Да, было нападение на блогера, но мой адвокат решает этот вопрос, и Филипп скоро подтвердит, что это всего лишь розыгрыш. И удар током, и таблетки, и остальное – просто постановка. И в-третьих, что такое правда? Сама говоришь, что люди разделились на несколько лагерей, имеющих кардинально противоположные мнения. У всех них была одинаковая вводная информация. Но каждый сформулировал свою правду и объединился с теми, кто эту правду разделяет. Даже если я скажу, что все было по-другому, они мне не поверят. Решат, что я сошел с ума, или что на меня надавили в тюрьме, или что-то там про марсиан, лох-несское чудовище и справедливость. Да, я начинал эту войну, чтобы донести до людей некую истину, но в итоге понял, что проиграл ее в тот же самый момент. Я сам не понимал, для кого именно и зачем я пытался достучаться – то есть, по сути, просто сообщить свое личное мнение, в котором, может быть, и нет ни правды, ни истины, ни логики. Но само это мнение осталось. И ради него я продолжаю жить.

— И в чем мораль? В чем суть «Идеального преступления»? – вздохнула Вера.

— А нет морали. Нести четко сформулированный посыл априори означает навязывать свое субъективное мнение, как делают все эти инфлюэнсеры. Нет никакой великой истины, есть лишь информация для размышления. А читатели пусть сами делают выводы.

— И это все, чего ты добился, провернув такую безумную махинацию?

— Не совсем, – хитро улыбнулся я и прошептал: – Продажи моих книг только в электронном формате выросли в двести тысяч раз. В смысле, в первые три года было куплено десять моих книг, а за последние два месяца – двести тысяч десять. – Я подмигнул Вере и сделал еще один большой глоток, отчего закашлялся, но сквозь слезы воскликнул: – А за это можно и выпить! Будешь?

Я протянул наполовину пустую бутылку над решеткой и ласково произнес:

— Не стесняйся.

Вера сделала глоток и тоже закашлялась, отплевываясь и морщась.

— Это самогон, что ли? – спросила она, принюхавшись.

— Текила, – засмеялся я.

— Фу, гадость какая, – ответила она и вернула бутылку.

— Прости, апероля не подвезли.

— Очень смешно! Но заключенным же нельзя употреблять алкоголь…

— Обычно да. Но если есть деньги и связи, то можно все.

— Подожди… – произнесла Вера после недолгой паузы. – Ты ведь заявлял, что не выпьешь ни капли алкоголя, пока не заработаешь два или три миллиона рублей!

— Бинго! – воскликнул я.

— И ты заработал столько за два месяца?

— Нет, ну что ты, – ухмыльнулся я. – Столько я заработал за первые две недели после похищения Филиппа. Сколько я заработал сейчас, даже не знаю наверняка. Количество купленных электронных книг растет в геометрической прогрессии. Ко вчерашнему дню, как я уже говорил, было продано двести тысяч. А сегодня, может быть, двести двадцать или двести пятьдесят тысяч. Я не знаю, там какое-то безумие творится. Все только и пишут, что об «Идеальном преступлении». Им даже не так важно прочитать саму книгу, сколько оказаться в теме. Купить «Идеальное преступление» – это уже обязательное условие для каждого, кто хочет быть в так называемом тренде. И только по Питеру гуляет десятитысячная армия маньяков, которые ждут моего освобождения, чтобы заполучить автограф для своего бумажного экземпляра. Некоторые даже просят подписать «кровью своих жертв», как они выражаются. – Я горько усмехнулся и сказал, смягчив тон: – Ты спрашиваешь, как все было на самом деле, ты пытаешься понять, в чем правда. Но им вот она не нужна. Они не хотят знать то, что было на самом деле. Они хотят, чтобы все было так, как они это видят, как они это нарисовали в своих фантазиях. А истина их не интересует.