Книга Идеальное преступление, страница 108 – Никита Фред Декс

Стоило, наверное, хоть раз сказать о том, что по пути к Анеле я медлил и порой поворачивал назад. Как тело мое сковывали нерешительность и муки совести. Как страх лишал силы воли, как крутило в животе, потела спина и мучила одышка. Поведать читателю, что в самый последний момент я решил отказаться от этой затеи, что раскаялся и готов был отступить, но нужда заставила меня совершить это зверское убийство.

Но ничего подобного не было.

Я вышел из дома. Прошелся по Садовой до Никольского собора, повернул на набережную канала Грибоедова и прогулялся спокойным шагом до нужного мне желто-оранжевого здания. Зашел в арку, повернул налево и написал Анеле, что пришел. Она сообщила номер квартиры.

Я надел бахилы и поднялся на четвертый этаж. Металлическая дверь уже была открыта. На весь путь у меня ушло не больше десяти минут.

Я достал молоток и вошел.

«Я здесь, проходи!» – раздался гнусавый голос откуда-то справа, видимо из кухни. Я прошел туда.

Анела стояла ко мне спиной и копошилась перед кухонным столом – как выяснилось, разливала по бокалам вино. Я подошел ближе и замахнулся.

Анела повернулась. Она была в темно-синем вельветовом платье, свежеокрашенные хной волосы собраны в пучок на макушке, на правой руке серебряные часы с узким ремешком и маленьким продолговатым циферблатом, на левой – три золотых перстня с большими камнями, напоминающими аметист, сапфир и рубин.

На ее широком лбу и массивном подбородке заиграли морщины, потрескавшиеся губы, намазанные несколькими слоями ярко-красной помады, искривились от злости.

— Ты кто?! – прокричала она и уверенно двинулась вперед.

В тот момент, признаюсь, у меня действительно появилось желание отступить и сбежать.

Анела полоснула меня по лицу своими жуткими острыми когтями с облупившимся темно-зеленым лаком. Теперь сходство с моей учительницей было стопроцентное: та тоже любила пускать в бой длинные ногти, как коршун, врезаясь ими в мой затылок, когда я вел себя неподобающе, то есть почти каждый урок.

Я ударил, но Анела была уже слишком близко – молоток прошел мимо головы и попал ручкой в плечо. Анела навалилась на меня массивным телом, и мы рухнули на пол.

Она принялась бить меня кулаками, царапать когтями, кричать и даже выбила молоток из моей руки.

Все-таки, если подумать, маньяк из меня никакой. Профессия писателя мне куда больше по душе: сидишь спокойно дома у камина, стучишь по клавиатуре, куришь трубку, читаешь классику. И зачем я полез в это болото?..

Анела на мгновение успокоилась и попыталась встать – видимо, адреналин спал. Я высвободил ноги, уперся ей в живот и оттолкнулся. Я отъехал чуть назад, а она повалилась на стол, отчего тот перевернулся вместе с тарелками и бокалами.

Я достал из кармана газовый баллончик и брызнул Анеле прямо в рот, когда она снова стала кричать. Анела кашляла, плевалась, задыхалась, а я поднял молоток и нанес с десяток уверенных ударов по ее голове, пока вопли не прекратились…

…Из зеркала в ванной на меня посмотрел небритый, уставший, истерзанный жизнью и когтями незнакомый человек. Ухо почти зажило, но на лбу теперь пестрели три жуткие царапины. Грудь тоже была разодрана, будто с Росомахой боролся. Надо было заканчивать это безумие.

Я умылся гелем для душа с запахом сосны, отдраил молоток хозяйственным мылом и отправился домой, по дороге скинув орудие убийства в Неву.